Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 2407 Комментариев: 3 Рекомендации : 1   
Оценка: 5.00

опубликовано: 2005-02-26
редактор: Elsh


Грустный марафон | Карибджанян | Очерки | Проза |
версия для печати


Грустный марафон
Карибджанян

Посвящается Громадскому радио
   

Через три часа всё уже будет позади. А пока я осмотрюсь, не осталось ли где моих вещей. Все суетятся, но в отличие от любого из прожитых здесь дней, в этот вечер каждый из нас пытается погрузиться в отупляющую беготню, наполнить сутолоку смыслом. Все мы знаем, что это — в последний раз. То, что раздражало вчера — сегодня необычайно ценно. Недописанный материал, гудящие во всех углах комнаты телефоны, рассерженный продюсер. Мы рады: у нас есть целых три часа, чтобы успеть закончить текст, у нас есть, с кем поболтать, у нас есть, кого успокоить первым по окончанию марафона.


   

  Шкафы уже осиротели. Книги выгрузили и увезли утром. Сегодня каждый добрался, наконец, до огромных коробок с клочками бумаги, записками, проспектами, маркерами, перечерканными верстками и распечатками. Как тараканы, копошились среди обломков почти вчерашней жизни. Несколько раз мне послышалось чье-то сдержанное всхлипывание. Три года жизни после генеральной чистки уместились в несколько ящиков. А кто-то, не перебирая, отнес гигантский пакет к мусорному ведру.


   

  В этом нет необходимости, но я старательно пересматриваю полки, шкафы, ящики столов. Без надежды отыскать забытую вещь. А так, чтобы не смотреть ежеминутно на часы и повторять: ещё три часа и всё…мне кажется, опять кто-то плачет…


   

  Завариваю чай. Ставлю кресло спинкой к часам. Да и тут нет спасения. Я ж и так всё помню. Три года назад ровно в это время здесь был такой же бардак и беготня. Мы заселялись, на первом этаже шел ремонт, и матерились строители. Вместе с нами въезжали только чашки и электрочайник. Стучали молотки, стучали пальцы по клавиатурам, первая пачка бумаги, первые материалы, первые трели звонков, сорванный голос продюсера. Первый марафон.


   

  Его картина была написана звуком и нашими голосами: «В эфире…приветствуем…наши телефоны…первый слушатель…как вы считаете…а если…с нами на связи…»


   

  - Вашу мать! Принтер зажевал бумагу!


   

  - Заварите гостям чай, хоть кто-нибудь!


   

  - Добрый вечер, проходите!


   

  - Потом не расходимся! Надо ж полянку…


   

  - Ха-ха-ха!


   

  - И он придет?


   

  - В этом в офисе кто-то отвечает за принтер?


   

  - В какой папке твой материал?


   

  - Бегом, в студию! Иди, иди!


   

  - Стой тут. Дальше по верстке твой репортаж!


   

  - Почему компьютер сам начал перегружаться?


   

  - Люди добрые, у меня не сто рук!


   

  - Возьмите телефон!


   

  - Там факсом пришли вопросы от слушателей. Неси ведущим в студию!


   

  И закрутились часы, отмеряв нам ровно тысячу девяносто шесть дней, которые мы прожили бок о бок, голос к голосу. Может, где-то здесь закончилась юность, и начался жесткий цинизм. Я вспоминаю о важном деле. Иду в студию.


   

  Я даже не буду включать свет. Просто посижу здесь, вспомню свой первый эфир. Лиц — миллионы, слов — миллиарды. Лучшие и худшие эфиры — теперь для меня бесценны. Потому что сегодня я прощаюсь со всей эпохой, их породившей. О, это бесконечное человеческое сумасшествие — отождествлять этапы жизни с неодушевленными предметами, чувствовать в них родственные души, быть уверенным, что им так же нелегко проститься с тобой, как и тебе. Сумасшествие рыдать над скрипящим стулом, который в эфирные дни ты проклинал, потому что он доставался именно тебе. Сидя в студии, ты и шелохнуться не мог, чтобы стул не начинал «повизгивать» в унисон музыкальных заставок. Теперь ты сам несешь этот стул в эфирный кабинет — кажется, что без него тебе сегодня и слова не вымолвить.


   

  Марафон, длиною в три года, не всякий выдержит. Через два с половиной часа бегуны выйдут на последний забег. Даже через стеклянную дверь студии я слышу плач. Полагаю, так себя чувствует человек, приехавший после долгого отсутствия домой, в надежде найти уютное и теплое жилище, домочадцев и сливовый пирог на столе. А вместо этого бродит среди руин разрушенного семейного очага. Но даже ему мы будем завидовать. Этому человеку есть, куда вернуться. Но не нам.


   

  


   

  Впервые не хочу, чтобы закончился рабочий день.


   

  Два часа. Час.


   

   — Внимание, минута до эфира. Тишина в студии. Поехали!


   

  «В эфире… приветствуем… наши телефоны… прощальный марафон… как вы считаете… а если… с нами на связи… »


   

  

 




комментарии | средняя оценка: 5.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

топливные карты шелл

04.06.2021
Стала известна программа Каннского кинофестиваля 2021
Жюри огласило конкурсную программу Каннского кинофестиваля, который был перенесен на июль из-за пандемии.
03.06.2021
В Чехии женщинам разрешили брать негендерные фамилии
В чешском языке ко всем женским фамилиям добавляется окончание «-ова». Теперь женщины смогут отказаться от этого окончания.
31.05.2021
Сайт NEWSru.com прекращает работу
В редакции российского сайта новостей заявили о прекращении работы по экономическим причинам.
31.05.2021
Художник из Словакии создал "карту интернета"
В процессе рисования карты художник использовал 3000 сайтов.
29.05.2021
Умер известный израильский скульптор Даниэль Караван
В возрасте 90 лет ушел из жизни израильский скульптор и художник Даниэль («Дани») Караван.
28.05.2021
Решет Лаван сохранят как национальный парк
Мэр Иерусалима принял решение из-за опасений, что застройщики не смогут сохранить природные ресурсы на этом участке.