Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 1749 Комментариев: 2 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2004-05-30
редактор: Misty


БРЕМЯ ВЛАСТИ | А. Верченко | Юмор | Проза |
версия для печати


БРЕМЯ ВЛАСТИ
А. Верченко

— Десять часов. Разрешите начинать, господин президент?


   

 Человек, стоявший у окна, обернулся, посмотрел на присутствующих, на спящего во главе стола толстячка, и негромко спросил:


   

 — Все в сборе?


   

 Сидящие за столом переглянулись, и кто-то неуверенно сказал:


   

 — Вроде министра обороны нет.


   

 Дверь с шумом распахнулась, и в комнату ввалился взъерошенный детина с выпачканными чем-то черным руками.


   

 — Успел — радостно ухнул он.


   

 Президент вздохнул и скучающе уставился в окно.


   

 Детина кряхтя опустился на четвереньки и полез под стол.


   

 — Ну, если уж министр обороны, человек военный, опаздывает на заседание правительства, — негромко сказал президент, не оборачиваясь, — то что можно требовать от остальных.


   

 Министр тем временем пробрался к своему месту, выбрался из-под  стола, озабоченно сопя устроился на стуле и вытер вспотевший лоб. На лбу отпечатались черные полосы.


   

 Президент сел на подоконник и сказал:


   

 — Будем начинать. Будите председателя.


   

 Все начали топать ногами, свистеть, кричать «Эй!» и «Подъем!». Кто-то пихнул толстячка в бок.


   

 Президент похлопал себя по карманам и вполголоса спросил худощавого брюнета с повязкой на глазу, сидевшего ближе к окну:


   

 — Вы что курите?


   

 Тут, наконец, усилия собравшихся увенчались успехом. Толстяк вздохнул, замотал головой и оглядел всех мутным взором.


   

 Одноглазый вынул из кармана бело-красную пачку и протягивая президенту, громко сказал:


   

 — «Дойна!»


   

 Толстяк откашлялся и с выражением начал:


   

 — Дойна, дойна!


   

 Кынтек дулче…


   

 На него зашикали и завертели пальцем у виска. Толстяк озадаченно замолчал и посмотрел на президента.


   

 Тот закурил, вернул пачку одноглазому и негромко сказал:


   

 — Ну, если уж в правительстве такой бардак, то что можно говорить о стране.


   

 Толстяк покаянно прижал руки к груди и простонал:


   

 — Простите, Бога ради, простите. Господин президент, господа министры. Клянусь… Я… я жутко невысыпаюсь. Бессонные ночи, много работы… Да и возраст… Не мальчик уже…


   

 — А кто? — радостно удивился министр обороны, — девочка? — Он захохотал.


   

 — Да прекратите вы, — вскочил одноглазый. — Не правительство, а балаган какой-то! Приходим — когда хотим! Ведем себя — как хотим! — Он распалялся все больше и больше, размахивал руками и брызгал слюной. — Даже умыться нам некогда! Ходим перемазанные как свиньи! — Он сел и с ненавистью прошептал, — Жидовня проклятая.


   

 Наступила зловещая тишина. Было слышно как с сигареты президента падает пепел.


   

 — Што?!!! — страшным шепотом произнес министр обороны. — Это ты меня, боевого генерала? Да я тебя!.. Да где ты был в 53-м?! Да я б тебя тогда… Да я не посмотрел бы…


   

 Он перегнулся через министра финансов и попытался схватить одноглазого. Тот вскочил на стул и стал прыгать с ноги на ногу, уворачиваясь от перемазанных рук разъяренного генерала.


   

 Присутствующие зашевелились и начали перешептываться:


   

 — А что было в 53-м?


   

 — Может, Венгрия?


   

 — Да нет, там, вроде, позже было.


   

 — А Карибский кризис когда был?


   

 — Не помню я. Да вы у него спросите, чего там…


   

 Министра обороны похлопали по спине. Он обернулся, не переставая хватать руками воздух:


   

 — Че?


   

 — Простите, а что было в 53-м?


   

 Министр пригладил волосы, положил руки на стол, переплел пальцы и деловито переспросил:


   

 — В каком?


   

 — В 53-м. Вы сейчас говорили…


   

 — А-а, ну да. Ну так это… В 53-м же… Ну это… — он пощелкал пальцами почесал голову и ошеломленно обвел взглядом собравшихся. — Не помню. Надо же. Всегда помнил, а сейчас… Погодите. — Он опустил локти на стол, обхватил голову грязными пятернями и что-то тихо забормотал.


   

 Министр финансов, стройный голубоглазый блондин, потянул носом воздух и опасливо отодвинулся от перемазанного генерала.


   

 — От министерства обороны чем-то пахнет, — сообщил он.


   

 Все начали старательно принюхиваться и отодвигаться от генерала.


   

 — Ну никакой культуры, — поморщился румяный министр здравоохранения. Он был абсолютно лысый и сидел недалеко от клевавшего носом председателя правительства.


   

 — Ну, если уж министерство культуры бессильно, то я уж не знаю, что тут вообще можно сделать, — негромко сказал президент.


   

 — Бессильно?! — вскочил одноглазый. — Сейчас я его вымою.


   

 Он влез на стол, добрался, лавируя между разложенными бумагами, до графина, взял его, размахнулся и… вылил на себя его содержимое.


   

 — «Купание красного коня», — тихонько сказал кто-то. — Петров-Водкин.


   

 — Водки? — очнулся председатель правительства. — Только чуть-чуть — мне еще работать. — Он ахнул и уставился на мокрую фигуру, застывшую посреди стола в позе «За Родину!».


   

 — А что, — помолчав, сказал он. — Мне нравится. Только лицо слишком агрессивное. И мокрый он какой-то.


   

 На него опять зашикали и завертели пальцами у виска.


   

 — А что, — спохватился он. — Мы разве не памятник обсуждаем? Я думал ко Дню Победы решили… А? Министр обороны! Как вы смотрите?


   

 Генерал сидел, зажав голову руками, и бормотал:


   

 — Победа — в 45-м, спутник — в 57-м, Венгрия — в 56-м. Что ж в 53-м было?


   

 — Да не трогайте вы его, — сказал министр здравоохранения. — Он когда молчит, вроде меньше воняет.


   

 — Тогда министр культуры пусть сообщит нам о ходе подготовки к празднованию Дня Победы, — упрямо сказал председатель правительства. — Тем более он уже стоит.


   

 Министр культуры шмыгнул носом и громко чихнул.


   

 — Да вы руку-то опустите, — участливо сказал председатель. — Неудобно ведь.


   

 Министр опустил графин на стол и отодвинул его ногой от себя.


   

 — Я разослал циркуляры на места с четкими инструкциями. Но эти проклятые евреи засели везде. Просто диву даешься, какое противодействие они оказывают. — Он в сердцах топнул по столу.


   

 Графин тоненько звякнул. Министр обороны оторвал ладони от ушей и с надеждой спросил:


   

 — Может, в 1853-м?


   

 — Может, — заинтересованно сказал министр здравоохранения. — А что тогда было?


   

 — Не помню. Сейчас, — генерал торопливо зажал уши и забормотал.


   

 Министр культуры прошел по столу к своему месту.


   

 — А чего я сразу? — возмутился он уже со стула. — Пусть и министр обороны поучаствует. Его этот праздник тоже касается.


   

 Министр финансов потыкал пальцем в генеральское плечо и вытер палец о колено.


   

 Тот оторвал руки от ушей и в сердцах сказал:


   

 — Да не помню я 1853-й. А в 1953-м Сталин умер. Больше вроде ничего не было.


   

 Министр культуры чихнул и пробормотал:


   

 — Это жиды его отравили. Он бы еще жил и жил.


   

 — Вы так заболеть можете. Это я вам как министр здравоохранения говорю.


   

 — Чайку бы сейчас, — мечтательно протянул одноглазый и опять чихнул.


   

 — Чайка, — торжественно сказал председатель. — Пьеса Чехова. Написана в…


   

 — Вот смотрю я на вас, — перебил его президент, — и удивляюсь: почему я раньше не присутствовал на ваших заседаниях? Вы хоть какой-нибудь вопрос в состоянии решить?


   

 — Ну, прям уж, — обиженно засопел председатель. — Вы нас вообще что ли считаете… Сейчас вы увидите, как умеет работать правительство. Еще рыдать будете от умиления. Просить на «бис».


   

 — Только не надо мне песен петь, — поморщился президент.


   

 — Оп-ля! — закричал генерал. — Ты песни поешь?


   

 — Я? — удивился председатель. — Нет. У меня голоса нет.


   

 Генерал ошарашено замолчал. Потом тихо спросил:


   

 — Ты не обладаешь правом голоса?


   

 — Да нет. Голоса нет, в смысле, не пою.


   

 — Немой, что ли?


   

 — Да нет, слуха нет. Музыкального.


   

 — Глухой, что ли?


   

 Председатель обиженно замолчал.


   

 — А видишь как? — не отставал генерал. — Зрение есть?


   

 — А вы почему такой грязный? — обернулся к нему президент.


   

 — Это он танки мыл, — сострил министр финансов.


   

 Генерал радостно захохотал и пропел:


   

 — Броня крепка и танки наши быстры.


   

 — О, — оживился одноглазый. — Это откуда?


   

 — Отсюда, — пояснил генерал и открыв рот, потыкал туда грязным пальцем. — А что? Есть какие-то претензии?


   

 Одноглазый сник и замолчал, обиженно моргая мокрыми ресницами. Генерал полез под стол и начал, чертыхаясь, оттирать ладони о штанины.


   

 — Да-а, — многозначительно протянул президент.


   

 — Грамоты нам не хватает, — вздохнул министр здравоохранения. — Все у нас хорошо, а вот с грамотой проблемы.


   

 — Учиться, учиться и еще раз учиться, — назидательно сказал министр культуры. — Знаете, кто это сказал?


   

 Генерал вылез из-под  стола, оглядел присутствующих и ткнул пальцем в одноглазого:


   

 — Ты! Угадал?


   

 — В стране бардак, — начал президент. Все согласно закивали. — Налоги не собираются, денег нет. — Все начали цокать языками и вздыхать, кто-то даже всхлипнул. — Народ пьет. — Все замолчали. Генерал завистливо причмокнул губами. — А мы сидим тут себе и лясы точим. Элементарнейшие вопросы решить не можем. Казна пустая, а нам и дела нет.


   

 Неожиданно встал министр культуры, шмыгнул носом и торжественно откашлялся. Единственный глаз его горел отчаянной решимостью.


   

 — Несмотря на катастрофическое положение, нужно все-таки изыскать средства и закупить в нужном количестве мыло, шампунь, мочалки…


   

 Генерал зарычав, кинулся на министра культуры, по пути опрокинув министра финансов, и схватил одноглазого за грудки.


   

 -…дезодоранты, — хрипел тот, отчаянно вырываясь. — А то рядом находиться невозможно.


   

 — Я тебе покажу «невозможно». Ты у меня еще припомнишь 74-й, приговаривал генерал, тряся одноглазого министра.


   

 — Интересно, — сказал с пола министр финансов. — А снизу от вас совершенно не пахнет. Даже странно.


   

 — Затраты на мыло существенно снижаются, — радостно выдохнул одноглазый.


   

 Генерал отбросил ненужного уже министра культуры и зловеще склонился над министром финансов.


   

 — А ты чего здесь затаился? — грозно прорычал он. — А ну вылазь и рассказывай — куда деньги дел.


   

 Министр финансов встал, отряхнулся и с достоинством спросил:


   

 — Какие деньги?


   

 — А вот ты нам, своим коллегам и товарищам, и расскажи — какие деньги и куда ты их дел. Ты же министр финансов? Министр. Вот и рассказывай.


   

 Неожиданно генеральское предложение понравилось.


   

 — Правильно. Пусть расскажет, наконец. Сколько можно, — раздавалось со всех сторон.


   

 — Хоть бы одним глазком посмотреть на эти деньги, — заорал министр здравоохранения.


   

 — Да, — энергично кивнул одноглазый, спохватился и замолчал.


   

 — Ну, если уж министр финансов не знает, где деньги, — начал было президент.


   

 Но народ уже разошелся.


   

 — Пусть говорит! Надоело терпеть!


   

 — Знает он все. Гляди, как глаза-то забегали!


   

 — Забыл 95-й, сволочь! Мы тебе быстро напомним!


   

 — Он, наверняка, еврей! Так что плакали наши денежки!


   

 Министр финансов делал все, что полагается делать человеку, попавшему в затруднительное положение: он таращил глаза, разевал рот и разводил руками. Но ничего не помогало. Кабинет был в ударе. Министры повскакивали с мест и, адресуясь почему-то больше к президенту, орали:


   

 — Цены, как на дрожжах!..


   

 — НАТО обступает со всех сторон!..


   

 — Сельское хозяйство в загоне!..


   

 — Даже в 69-м такого не было!..


   

 А все почему? Вы посмотрите на его нос, и акцент послушайте! И дружков своих везде понасажал!


   

 В самый разгар экзекуции скрипнула дверь и в комнату заглянула женщина в белом халате.


   

 — Вы чего разорались, — напустилась она на министров. — Чисто бабы базарные.


   

 — Чистая баба, — мечтательно пробормотал сквозь сон толстячок, сидевший во главе стола.


   

 — Кто в котельную лазил? — продолжала женщина строгим голосом. — Мазута натекло — не зайти.


   

 Здоровенный детина спрятал руки за спину и что-то пробормотал.


   

 — Вот скажу доктору, пропишет он вам по первое число, — пообещала она. — Марш по палатам — обед скоро.


   

 Все оживленно загалдели и двинулись к выходу.


   

 


   

 * Дойна — народная молдавская песня.

Апрель 2004 г.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

01.12.2021
Победитель. Пять главных сражений Георгия Жукова
1 декабря 1896 года родился советский полководец Георгий Жуков.
01.12.2021
Бомба номер раз. Как СССР стал ядерной державой
Первую советскую атомную бомбу назвали РДС-1 — то есть «реактивный двигатель специальный».
30.11.2021
В Керченской крепости планируют восстановить храм Александра Невского
Проект по его восстановлению представили министру культуры Ольге Любимовой.
30.11.2021
«Бей! Бей ее!» Кого и за что расстреляли по делу Зои Космодемьянской?
Ивана Солнцева немцы привели к Зое и сказали: «Бей ее!» Пожилой мужчина руку на партизанку не поднял, хотя реакция гитлеровцев на нежелание участвовать в экзекуции была непредсказуемой. Зато Смирнова и Солина оторвались по полной.
30.11.2021
Родные простятся с режиссером Владимиром Наумовым в узком кругу
О дате и месте похорон пока не сообщается.
30.11.2021
Молодежный онлайн-форум «Наследие» объединил более 30 тыс. участников
Участники представили концепции развития объектов культурного наследия своего города как новых точек притяжения для жителей и туристов.