Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 3467 Комментариев: 9 Рекомендации : 3   
Оценка: 6.00

опубликовано: 2003-12-19
редактор: Алекс Пакаин


Волчий вой на Чусовой | Misty | Триллеры | Проза |
версия для печати


Волчий вой на Чусовой
Misty

Как замечательны те первые минуты путешествия, когда самолет уже набрал высоту; когда скрылся из виду шумный и суетливый вокзал или огни причала за бортом! Когда можно наконец расслабиться и завести беседу с друзьями о том, кто что взял и что забыл, относясь ко всему философски: мосты сожжены и далее придется довольствоваться только тем, что есть.


   

 Именно в таком благоприятном расположении духа и находились трое друзей-студентов, Серега, Вовик и Машка, сидя в поезде, который мчал их вперед к мечте на Урал. Мечтой было сплавиться на лодках по удивительной реке Чусовой, протекающей по диким и безлюдным местам. Лодки они собирались взять в прокате местной турбазы. Машка, как услышала о том, что непуганых птиц на Чусовой прямо с рук кормят, сразу заявила своему Вовику — все, хочу туда, и вопрос с отпуском был решен.


   

 Изящная фигура рыжеволосой, коротко стриженой Машки с первого взгляда создавала обманчивое впечатление женской хрупкости. На самом деле Машка прошагала не одну сотню километров с рюкзаком за плечами и по части физической подготовки могла дать фору не одному парню.


   

 Вовик, косая сажень в плечах, был на две головы выше своей подруги, носил короткую стрижку «ежиком» и мог оживить любую компанию своими историями. Он единственный из всех троих уже бывал на Чусовой и изучил маршрут поездки.


   

 Его лучший друг Серега, романтик с вечно растрепанными волосами, присоединился к ним буквально за день до отъезда, потому что до последнего момента не знал, удастся ли уломать шефа дать ему отпуск. Не последнюю роль в решении поехать сыграла тайная симпатия Сереги к Машке.


   

 В вагоне оказалось, что никто впопыхах не захватил ни газет с кроссвордами, ни карт, ни книжек, и друзья коротали время разговорами.


   

 


   

 Ползун


   

 


   

 — А вы знаете, в тех местах, куда мы едем, ходят страшные легендыпро Ползуна? — спросил Вовик своих попутчиков.


   

 — Кто это, расскажи! — заинтересовалась Машка, предвкушая интересную историю.


   

 — Много лет назад, еще в сталинские времена бежали со свердловской зоны трое зеков. Путь их шел через дремучий лес и должен был вывести к железнодорожной станции. Но они заблудились и ушли не в ту сторону. А там вообще за сотни километров никаких поселений нет. Ну и у одного из зеков, самого молодого, с голодухи поехала крыша. Он на три дня пропал, потом вернулся весь седой, и стали ему после этого мерещиться всякие косматые чудики, выходящие из-под  земли и прочая фигня. Он набирал полные карманы шишек, утверждая, что это — драгоценные камни. Требовал носить его на руках, громко звал какую-то тетку, истерически плакал. Вобщем, достал всех конкретно. Короче, решили те двое его убить и съесть…


   

 — Ужас какой! — воскликнула Машка. — Скажи, что ты все это сам придумал!


   

 — Слушай дальше. — серьезно продолжил Вовик. — Убить-то убили (зарезали финкой, пока тот спал), но съесть не успели. Дело было ночью, и только они начали разделывать тушу покойника, как в темноте засверкали желтые глаза, и послышался нечеловеческий вой. Это на запах свежего мяса сбежалась стая волков, таких голодных, что всех троих проглотить им — раз плюнуть. Слюнки так и текут. Урчание животов слышно. Пришлось зекам бросить свой жуткий ужин и дать деру. Как чесанули они через лес — а в темноте попробуй-ка побегай! Споткнулись и угодили в глубокую яму. В пещеру, как оказалось. Глядь, а там светло как днем. Вся пещера усыпана самоцветами, они сверкают, переливаются и от них это сияние исходит. Зеки аж рты поразевали.


   

— Давай, — говорит один другому, — здесь переночуем, обождем, пока волки уйдут, а с утреца наберем камешков, сколько сможем и дальше двинемся.


   

 На том и порешили. Один из них заснул, а другого жаба душит. Мол, зачем с корешем добром делиться?


   

 — И зарезал его? — спросила Машка.


   

 — Нет. Сперва хотел зарезать, но потом передумал: пещера слишком глубокая, одному не выбраться. Так он и прождал до утра, не сомкнув глаз. Говорят, видел как знаменитая пещерная ящерица изумруды во рту приносит. Он все камешки собирал и в котомку складывал. А на утро попросил кореша подсадить его наверх. Сам с котомкой выбрался, а когда стал корешок вылезать, столкнул его сапогом вниз, так, что тот упал и переломал ноги.


   

 Только не помогло это предательство. Пошел зек дальше один. Долго шел, присел отдохнуть, и захотелось ему полюбоваться своими сокровищами. Развязал свою котомку, а там…


   

 — Ничего нет. — закончил фразу Серега.


   

 — Его кореш сидит. — пошутила Машка.


   

 — Там вместо самоцветов еловые шишки, булыжники и прочий мусор. Зек решил, что кореш ему такую западлу устроил, но возвращаться-то уже поздно. И завыл от досады. Вдруг слышит, кто-то в ответ воет. У зека мурашки по коже побежали. Понял, гад, что это вчерашние волки его выследили. Им человеческое мясо по вкусу пришлось и захотелось новой порции. Ведь известно, что стоит волку хоть раз отведать человечины, как он навсегда становится людоедом. Зек даже на пять шагов отбежать не успел.


   

 


   

 — Почему ты раньше не сказал, что там волки водятся? — высказала претензию Вовику Машка. — Может не стоит ехать?


   

 — Сама же кричала: «девственная природа, подальше от дома, от цивилизации», а теперь — в кусты?


   

 — Там еще беглые зеки водятся. — подлил масла в огонь Серега, — волков бояться — в лес не ходить!


   

 — Ай, да ну вас! — обиделась Машка, — Ничего я не боюсь, я просто спросила. Я, между прочим, и на Кавказ ездила, и в Крым, и еще много где была. А вы, наверное, думаете, что я как Марья-домоседка всю жизнь из дома не выходила.


   

 — Как можно всю жизнь из дома не выходить? Такого не бывает. Она, что, инвалидом была? — удивился Серега.


   

 — Погодите, я еще не закончилпро Ползуна. — сказал Вовик, но Машка уже воспользовалась уделенным ей вниманием и приступила к рассказу.


   

 


   

 Марья-домоседка


   

 


   

 Скорее всего, в раннем детстве Марью чем-то сильно напугали, когда она выходила из дома, и с тех пор Марья безвылазно сидела в помещении, а шел ей уже, наверное, шестой десяток. В молодости, конечно, она делала попытки выбраться из своего добровольного заточения, но только эти попытки трагически заканчивались. Один раз голубь влетел ей в висок, в другой раз — голова закружилась, и Марья чуть не попала под колеса машины. И хотя у них в поселке машин было — кот наплакал, страх закрепился, каждый раз при выходе даже на порог её охватывала такая паника, что она не могла с ней совладеть. Истинная причина страха была вытеснена глубоко в подсознание, но так как в поселке фрейдов не наблюдалось, никто, включая местного фельдшера, помочь ей не мог. Её прозвали Марьей-домоседкой и сделали местной достопримечательностью. Гостей Марья не любила и жила одна.


   

 И вот, как-то поздним вечером, услышав тихий скрип входной калитки, она отодвинула занавеску и выглянула в окошко, но никого не увидела. Однако калитка была отворена, и возле нее темнел какой-то продолговатый предмет. Марья-домоседка не стала выходить на улицу и решила дождаться утра, когда придет её сестра и принесет продукты. Сестра Лида была единственной ниточкой, связывающей Марью с внешним миром, приносила еду и забирала вязание, которым Марья зарабатывала себе на жизнь.


   

 Но утром ниточка неожиданно оборвалась. Лида слишком долго не приходила. Марья, обеспокоившись, выглянула в окно и похолодела: посреди дорожки, ведущей к дому, лицом вниз неподвижно лежало тело её родной сестры. Темный предмет у калитки исчез.


   

 Что сделал бы нормальный человек на месте Марьи-домоседки? Позвал на помощь. Но дом находился на отшибе, и звать было некого. Смерть сестры еще раз убеждала Марью в опасности внешнего мира. Тем не менее Марья хотела крикнуть в раскрытое окно, но, испугавшись собственного голоса, задернула занавеску и заперлась на все замки. Просидела целый час глубоко дыша и уставившись в одну точку. Потом уговорила себя выглянуть в окно еще раз. И заметила, что тело слегка переместилось в сторону дома. Значит, еще жива!


   

 — Лида! Лида! — Марья выбежала наружу помочь сестре, в волнении не заметив, как коварно захлопнулась на замок входная дверь. Впервые за много лет Марья-домоседка очутилась на открытом пространстве, вдали от родных стен.


   

 Марья нагнулась к сестре чтобы помочь встать, но в ужасе отпрянула: вместо Лиды из-под  платка на нее глядело злое лицо косматого старика с окровавленной бородой.


   

 — Беги скорей домой, там ты будешь в безопасности! — говорил разум, но ноги не слушались. До дома было слишком далеко — целых пять метров. Для нее это были пять метров по карнизу высотного небоскреба, пять метров босиком по раскаленным углям. И Марье вдруг почудилось, что эти метры превратились в километры, и дом стал быстро удаляться от нее в сторону горизонта. В это же мгновенье цепкие руки старика дернули её за ноги и опрокинули на землю…


   

 


   

 — Ползун! — закричал Вовик, вскакивая с места.


   

 — Что?


   

 — Это был Ползун! Он так убивает свои жертвы. Я же вам не дорассказалпро него. Помните того зека, который упал в пещеру и сломал ноги? Он остался жив, но больше не мог ходить, мог только ползать. За это его и прозвали Ползуном. В дальнем углу пещеры, за небольшим завалом он обнаружил подземный ход. Он пополз по нему и очутился как в сказке в большом зале, где столы ломились от яств. Удовлетворив голод, Ползун спрятался в углу и увидел, как в зал заходят косматые чудики, о которых бредил его убитый товарищ. Подслушав их разговоры за обедом, Ползун вообразил себя графом Монте-Кристо и придумал, как выбраться на поверхность. Несколько дней, а может и недель он жил в пещере, питаясь украденным со стола, пока не представился удобный случай. К тому времени он сильно зарос и внешне походил на одного из них. Подкараулив одного чудика, Ползун схватил его снизу за ноги и резко потянул на себя. Чудик упал и от сотрясения мозга потерял сознание. На шум прибежали друзья, и, посовещавшись, решили нести его в поселок, где могли оказать медицинскую помощь. Похоже, с селянами косматые общались крайне мало и обращались к ним лишь в исключительных случаях, как, например, сейчас. Но стоит ли говорить, кого на самом деле вынесли на носилках?


   

 Придуманный прием оказался удачным, и Ползун использовал его много раз. Таким же приемом он убил сельского фельдшера, опасаясь, что тот сдаст его органам НКВД. Но случилось непредвиденное — кто-то был неподалеку и оказался невольным свидетелем убийства, успев сбежать. Кто именно, Ползун не заметил. И ему взбрела в голову навязчивая идея убить всех до одного жителей этого сравнительно небольшого поселка. По ночам или в безлюдных местах он подкарауливал жертву, сбивал с ног и надевал её одежду. Когда подходил знакомый жертвы, Ползун так же поступал и с ним. Он терроризировал поселок в течение месяца, пока в живых не осталось никого. Как была убита последняя жительница, Машка уже рассказала.


   

 


   

 — Значит, у Домоседки не было никаких шансов спастись. — задумалась Машка. — Она оставалась последней, и никто бы ей не помог. Какая злая ирония судьбы: всю жизнь бояться выходить из дома чтобы, единственный раз выйдя, погибнуть в пяти метрах от него!


   

 


   

 За разговорами время пробежало незаметно и за окном стемнело. Поезд уже долгое время стоял на глухой развилке. Кондиционер не работал, и в вагоне было невыносимо душно.


   

 — Предлагаю подышать свежим воздухом. — сказал Вовик. — Кто за? Кто против? Единогласно.


   

 Серега и Машка живо выпрыгнули на насыпь. Вовик на пару минут замешкался в вагоне, ища сигареты.


   

 — Дойдем до станции? — предложила Машка, когда Вовик к ним присоединился.


   

 Станция оказалась столетним, наглухо заколоченным деревянным домиком, на стенах которого болтались обрывки плакатов сталинских времен, скудно освещаемые пожелтевшим электрическим фонарем.


   

 — С вашего позволения, я на секундочку уединюсь! — игриво заявила Машка и завернула за домик.


   

 Серега и Вовик остались одни, но не успели и перекинутся парой фраз, как услышали Машкин крик.


   

 — Скорее, Помогите!


   

 Не мешкая ни секунды они побежали к Машке и увидели её провалившейся по пояс в прогнившие доски станции.


   

 — Ой, кажется, я тут застряла.


   

 — Сейчас мы тебя вытащим, не волнуйся.


   

 Машку вытащили довольно легко, но проблемы только начинались. Поезд без предупреждения сорвался с места и, быстро набирая ход, отдалялся от станции все дальше и дальше.


   

 — Стой! Стой! Да дерните же кто-нибудь стоп-кран! — друзья бросились следом, но было уже поздно. Поезд уже растворялся во тьме. Через минуту стук колес поглотила тишина, и стало очень тоскливо. Рядом не было ни души.


   

 — Черт! Не везет так не везет!


   

 — Это я во всем виновата! — всхлипнула Машка.


   

 — Что теперь делать? — успокаивал её Вовик. — Слезами горю не поможешь. Я предлагаю пойти вперед по этой дороге. Мне кажется, где-то там должен быть населенный пункт. Просто так посреди леса станции не строят.


   

 И они направились по безлюдной дороге, ведущей через лес, продолжая пугать друг друга страшными историями. Через час Серега заметил огонек вдалеке. Они подходили к поселку, но людей видно не было. Свет нигде, кроме одного домика, стоящего особняком, не горел, дома все покосились, крыши провалились. Кругом стояла мертвая тишина.


   

 — Да что они, все повымерли, что ли? — прошептала Машка Сереге.


   

 — Пойдем на свет, нам больше ничего не остается. — сказал Серега.


   

 Через сломанную калитку они подошли к двери дома с освещенными окнами и постучали, но никто не открыл.


   

 — Вы обойдите дом и загляните в окна слева, а я — справа. — распорядился Вовик.


   

 Машка с Серегой обошли дом и заглянули в окно. В комнате никого не было. Настольная лампа освещала убогое жилище. Кругом валялось неоконченное вязание. На стене висели черно-белые фотографии болезненно бледной женщины. Странность фотографий заключалась в том, что все они без исключения были сделаны на только фоне этого же самого помещения. Не было фотографий, сделанных вне дома.


   

 Серега отвел взгляд от окна, желая сообщить об этом факте, и вдруг обнаружил, что Машки рядом с ним нет.


   

 — Машка! Машка, ты где?


   

 Тишина в ответ. Где-то вдалеке послышался протяжный волчий вой.


   

 В нехороших предчувствиях Серега вернулся к крыльцу и хотел позвать Вовика, но крик застрял у него в горле на середине. Вовик лежал возле калитки лицом вниз, раскинув руки, но короткий аккуратный ежик у него на голове превратился в длинные лохматые патлы.


   

 — Ползун! — мелькнуло в голове у Сереги. Словно услышав его мысли Ползун зашевелился.


   

 Серега что было сил забарабанил в дверь, и тут она открылась. На пороге в одной ночной рубахе стояла бледная старуха с растрепанными седыми волосами, та самая, что была на запечатлена фотографиях, только сильно постаревшая. Чуть не сбив её с ног, Серега бросился вовнутрь и захлопнул дверь.


   

 — У вас здесь есть телефон?


   

 — Ты что, сумасшедший, что ли? За тобой черти гонятся?


   

 — Телефон есть, говорю? Или ружье? Срочно надо!


   

 — Телефонов нет, но комнаты чистые, белье свежее. Сейчас переночуешь, а утречком на лодочной станции возьмешь лодку и — вперед.


   

 — Вы не понимаете! Там человека только что убили!


   

 — Этого человека, что ли? — старуха указала пальцем на окно, в котором торчали хихикающие физиономии Машки и Вовика.


   

 — Ничего не понимаю! — пробормотал Серега и изобразил в одном лице немую сцену.


   

 — Как мы тебя разыграли, а! — давясь от хохота, зашли вовнутрь Вовик с Машкой. Вовик вытащил из-за  пазухи большой кусок пакли для шпаклевки лодок и нацепил на голову.


   

 — Ну как, похож я на Ползуна?


   

 — Сказал бы я, на кого ты похож! — огрызнулся Серега и в шутку полез драться.


   

 — Ну, перестаньте, перестаньте! Ох, и надоели вы мне со своими традициями пугать новичков. — вздохнула старуха. — Пойду покажу вам свободный кемпинг. Что ж вы так поздно-то приехали? Я уж спать легла.


   

 Она обулась, накинула халат, взяла связку ключей и, на какое-то мгновенье замерев у входной двери, глубоко вздохнула и вышла из дома. Все трое последовали за ней по лесной дороге, которая в темноте была едва различима.


   

 — А как же наши рюкзаки? — вспомнил Серега. — Они так и остались в поезде?


   

 — Рюкзаки я незаметно выгрузил, пока якобы искал сигареты и оставил возле станции, чтоб не тащить в такую даль. Завтра утром за ними заедет сын Марьи Георгиевны. — Вовик кивнул головой на их проводницу.


   

 — Так вы и есть та самая Марья-домоседка? — спросил Серега.


   

 Старуха улыбнулась и остановилась.


   

 — Разве домоседки шатаются по ночам черти где, да еще с незнакомыми людьми? Хотя, по сравнению с вами, молодыми, которые весь мир вдоль и поперек облазили, наверное, я домоседка.


   

 Все дружно засмеялись и отправились дальше, не услышав, как в придорожных зарослях малины что-то зашуршало и поползло им вслед.

 




комментарии | средняя оценка: 6.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

04.06.2021
Стала известна программа Каннского кинофестиваля 2021
Жюри огласило конкурсную программу Каннского кинофестиваля, который был перенесен на июль из-за пандемии.
03.06.2021
В Чехии женщинам разрешили брать негендерные фамилии
В чешском языке ко всем женским фамилиям добавляется окончание «-ова». Теперь женщины смогут отказаться от этого окончания.
31.05.2021
Сайт NEWSru.com прекращает работу
В редакции российского сайта новостей заявили о прекращении работы по экономическим причинам.
31.05.2021
Художник из Словакии создал "карту интернета"
В процессе рисования карты художник использовал 3000 сайтов.
29.05.2021
Умер известный израильский скульптор Даниэль Караван
В возрасте 90 лет ушел из жизни израильский скульптор и художник Даниэль («Дани») Караван.
28.05.2021
Решет Лаван сохранят как национальный парк
Мэр Иерусалима принял решение из-за опасений, что застройщики не смогут сохранить природные ресурсы на этом участке.