Альманах «Снежный ком»

www.snezhny.com



Два дня | Шанталь | Фэнтези |

Два дня - Шанталь

Это было старое обшарпанное одноэтажное здание, с заросшим травой шифером и покосившимися колонами на входе. Слева был палисадник, с давно не стриженой травой, поросший ивняком вперемежку с желтой акацией, сбрасывающей свои клейкие стрючки, тут же разносимые куда попало ветром.
Справа рос молодой, но уже довольно высокий дуб, раскинувший свои ветви и в ширину, и ввысь.
Дорожка была едва различима, так ее засыпало песком и так она заросла дерном. Зрелище было столь же родным и близким, сколько и далеким, забытым. Словно да, где был когда-то однажды, жил какой-то жизнью, а потом забыл об этом и где уже давно ничего нет. Такое бывает разве что во сне? Но оно было наяву, вполне реальным: и эта дорожка, и этот не то барак, не то просто здание старой постройки. Какие если и сыщешь, то где-нибудь в далекой глубинке. Но кто и зачем привел ее сюда?
Арина открыла тяжелую деревянную дверь, с такой же выцветшей и облезлой покраской, как и само здание и вошла. Внутри все оказалось ярким и блестящим, чистым и светлым, как только что после ремонта. Разве что того ремонта, как делали когда-то давно, когда все красили и белили, белили и красили.
Ее встретил молодой человек, очень обходительный и участливый, проводил в кабинет, где, сказал он, ее давно ждут. Арина удивилась, но вида не подала.
Врач, довольно молодая и красивая женщина, внимательно осмотрела ее, словно просканировала целиком и полностью и сказала, что все хорошо, только надо сдать анализы и пройти консультацию профессора, ее везде отведут.
И Арина ходила с этим же сопровождающим в другие кабинеты, где ей что-то прикладывали к руке или ноге, лицу или животу, но больше ничего не делали.
Потом привели к профессору — седому старичку в очках и с бородкой, который так же внимательно осмотрел Арину со всех сторон, велел посидеть пару минут в кресле. Арина села и словно провалилась в сон, а проснувшись, тут же встала и спросила, что это было с ней? Профессор дал ей в руки маленькую колбу, упакованную в прозрачную пленку и велел идти обратно к врачу.
Арина, не понимая происходящего, покорно пошла следом за помощником.
Но когда они вошли в кабинет, врач сказала, что на сегодня их время истекло, что они вернутся через два дня и все сделают, что задумано, что необходимо.
— Но что вы должны сделать! Я не понимаю!
— Мы должны вживить тебе эти яйцеклетки — это будут твои дети.
— Какие дети? Мне только двадцать лет, я не планировала детей. Почему я? Кто вы?! — уже на бегу, догоняя врача, спрашивала Арина.
Но врач и ее помощник уже стояли, взявшись за руки, в палисаднике. Дул сильный ветер. Казалось, он собьет их с ног, потому они так крепко держаться за руки. Врач виновато улыбалась:
— Извини, мы и так задержались, ради тебя. Жди, через два дня вернемся.
Тут рядом с ними возник профессор, так же виновато улыбнулся, взял врача за руку и они тут же исчезли, словно испарились. И ветер тут же стих. Словно ничего и не было. Но здание так же стояло и колба была по-прежнему в руках Арины. «Два дня, так два дня. Приду через два дня» — решила она.

…...
И вот она снова заходит в это же здание, снова ходит с помощником по коридорам и кабинетам — все, как прошлый раз. Только надо все пересдать и перепроверить, сказала врач, увидев Арину.
— Вы так сильно изменились, а всего-то два дня прошло! — удивлялась она.
— Это у вас два дня, а у нас — двадцать лет! Первые годы я регулярно носила эту колбу к этому зданию, в ожидании ваших двух дней… Потом надежду потеряла, по привычке еще какое-то время приходила. Здание ветшало, дуб рос, набирал силу — постою разве что, подумаю... . Эмбрионы-то не виноваты, что у нас время разное. Что с ними, они живы?
— С ними все в порядке, а вот с вами не знаю. Сходите к профессору.
И помощник повел ее снова по коридору, но не к профессору, а в детскую игровую комнату. Да, там были три маленькие девочки и два мальчика, беззаботно играющие в игрушки на большом ковре, застилающем весь зал.
— Что это за дети?
— Это дети, выращенные из наших эмбрионов, они будут жить на вашей планете. Вы можете выбрать себе ребенка.
— А как же мои те?! Пойдемте к профессору.
И снова она сидела в кресле, снова погружалась в сон, снова ей выдали еще одну колбу.
— Ведите меня скорее к врачу, а то вдруг у вас опять закончится время пребывания? Ждать еще двадцать лет…
Арина рассуждала, что ей сейчас сорок, когда они прилетят в следующий раз, ей будет шестьдесят. Этих она еще успеет вырастить, а в шестьдесят — и разговора быть не может. Но врач считала иначе:
— Сможете и в шестьдесят рожать детей, мы вам внедрим другие способы продления рода. До своих восьмидесяти земных лет вполне сможете растить своих детей. И наших тоже. Кстати, ваши эмбрионы, девочка и мальчик вполне освоились на нашей планете и скоро родятся.
— Как?! А что у меня тогда в колбе?! Что я хранила двадцать лет?
— Наших эмбрионов. И не двадцать лет, а два дня. Мы прилетим опять через два дня, тогда все расскажем.
— Но где ваша планета? Как она называется? Как долго у вас вынашивают детей?
— Они родятся, когда нам будет надо. Не переживайте за них, им там будет лучше, чем здесь.
— Но почему я? Почему мои клетки вы выбрали? Как мне с этим жить?
— Все будет хорошо.
И снова Арина бежала за ними, снова они стояли в палисаднике, обдуваемые ветром, снова исчезли с виноватой улыбкой, помахав рукой. На этот раз исчезло и здание, остался один могучий дуб...

…….
— Профессор! А я могу хотя бы увидеть своих рожденных на вашей планете детей? Какие они? Как им живется? Сколько им там лет? Вы вот все такие же, а мне-то уже шестьдесят…
— До восьмидесяти у вас еще есть время, земное время. А потом мы можем вас забрать с собой, если захотите — через два дня, как обычно, мы вернемся. Думайте, решайте. А дети ваши еще маленькие, у нас время течет медленно, спокойно — они проживут долгую и счастливую жизнь. Вот нашим меньше повезло, тем, кто здесь — им уже по двадцать, по сорок, а некоторым и по шестьдесят лет в земном исчислении. К счастью, выглядят они все равно гораздо моложе своих сверстников.
— И что за эксперименты у вас?! Вы вообще — люди или кто?
— Люди. Только другие. Впрочем, через два дня ты сможешь все увидеть и узнать сама — у нас твои восемьдесят земных резко замедлятся, а через два дня прилетишь с нами сюда такой же, как и улетала — а тут пройдет двадцать лет. А ты что, так ничего еще и не поняла? — профессор похлопал ее по плечу, как старую знакомую, просто перейдя на ты, этак по-свойски. — Правда, все это так интересно? И нам надо очень о многом еще поговорить.
— Не уверена…
Арина вышла из здания, не дожидаясь, когда они исчезнут, испарятся, унесутся с ветром — на последующие ее двадцать трудных, но таких дорогих ей земных лет… Что и как будет с теми, с кем она прожила свою земную жизнь на этой планете и кого уже никогда не найдет здесь через следующие двадцать лет…
И она пошла, а потом побежала, подальше от этого здания, этих странных людей и событий, думая только об одном — как ей теперь, со всеми этими новоявленными знаниями, прожить эти непонятные и неизбежные «два дня»?!

.......
— Арина! Арина? дома есть кто-нибудь? — резкий стук в окно и голос соседки Люси был явно кстати, — Открывай скорее!

Арина отдернула штору, выглянула в окно и махнула рукой, мол, я сейчас выйду, посиди на лавочке, подожди.

За окном вечерело. Значит, она давно не спала, а просто лежала и думала о том, что это было? Зачем оно ей? Почему с ней?!

Сердце уже почти успокоилось и билось ровно, но в голове еще шумело и совсем не хотелось вставать, но надо, давно пора. Сколько она так лежала и думала? Когда Арина пришла в себя, еще светило яркое солнце, теперь вечер и, пока совсем не стемнело, надо выйти на улицу и посидеть на лавочке, свежий воздух явно пойдет ей на пользу. Она быстро оделась и вышла. Они часто так сидят с Люсей вдвоем, утром или вечером, на лавочке или в доме за чашкой чая, сны и всякое прочее рассказывают друг другу. Но сейчас Арина вряд ли расскажет Люсе...

— Люся! Как хорошо, что ты пришла, спасибо тебе.

— Да как не прийти? Думала, в город, что ли, ты уехала? Или заболела. А, может, — Люся решила перевести все в шутку, — кавалера какого завела, да от соседки скрываешь? а ну, рассказывай!

Арина улыбнулась, махнула рукой:

— Если бы кавалера, так было бы что рассказать! А так нет, все проще — ночь глаз не сомкнула, а днем отсыпалась. Давно проснулась, да вылеживалась, мысли всякие в голове покоя не давали. Про кавалеров этих самых! — Арина рада была говорить о чем угодно, только не о том, что у нее в голове на самом деле. Но шутки остались в стороне, Люся опять о том, что тревожило ее это прошедшее время:

— Какую ту ночь? Я тебя как видела позавчера вечером, так и все. Вчера весь день тебя выглядывала, сегодня весь день, а у тебя ни позавчера свет не горел, ни вчера, ни сегодня не зажигается, а вечереет уже, я и нашла в тайнике запасной твой ключик от калитки- ты уж так больше не пугай! Не знала, что и думать!

— Как это позавчера? Сегодня какое число — десятое?

— Одиннадцатое. А мы виделись девятого вечером — почитай, два дня ты, однако, спала! Если не все двое суток. Давление, небось?.

— Два дня?! «Два дня»...

— Да, дорогая моя — целых два дня.


декабрь 2020 г. — февраль 2021
(новая редакция)