Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 1580 Комментариев: 10 Рекомендации : 0   
Оценка: 4.00

опубликовано: 2005-02-18
редактор: Elsh


Тётушка | Сергей Бобёр | Рассказы | Проза |
версия для печати


комментарии автора

Тётушка
Сергей Бобёр

По вагону бегает суетливая проводница и поторапливает пассажиров сдавать постельное белье. Я свое давно сдал и теперь спокойно сижу на боковом месте и, щурясь от июльского солнца, разглядываю проносящийся за пыльным окном городской пейзаж.


   

 — Колпино проезжаем, — слышу реплику из соседнего купе. — Еще минут сорок и дома…


   

 Мое волнение усиливается, хотя куда уж больше? Как примут меня родственники, которых за свои шестнадцать с небольшим лет я в глаза не видел?


   

 Дядя Саша, старший брат отца, приезжал к нам в гости, когда я только родился, а тетя Наташа, новая жена дяди, вообще мне не знакома. По сути, они чужие люди, но отец сказал, мол, надо налаживать родственные связи — через год поедешь поступать в военное училище, так будет куда в увольнение ходить. Как ни сопротивлялся я «налаживанию связей», но отца не переупрямил. Сказал и точка! Он у меня военный, «целый майор», и привык отдавать приказы и требовать их выполнения. Вот и выполняю…


   

 Поезд замедляет ход и останавливается. Прибыли.


   

 Вот она «колыбель» революций! Вот он «бандитский Петербург»!


   

 Я выхожу из вагона и замираю. С первого взгляда все выглядит вполне мирно. Революциями и бандитскими «разборками» не пахнет…


   

 В руках фотография дяди пятилетней давности — бравый капитан первого ранга с молодой женой, искрящейся неподдельным счастьем и гордостью. Узнаю ли?


   

 Сличаю фото с окружающими лицами, но похожих рядом нет. Не пришли? Обидно, хоть плач.


   

 — Юра!


   

 Оборачиваюсь и вижу поспешающих родственников. Слава Богу! Дядя Саша, в цивильном, широко улыбаясь, ведет под руку стройную женщину, лет тридцати, в голубых джинсах и легкомысленной маечке, демонстрирующей форму шикарной груди и полоску загорелой кожи.


   

 — Здравствуй, Юра! С прибытием!


   

 Дядя пожимает мою руку и обнимает.


   

 — Ну, гляди, какой вымахал! — восторгается он, отстраняясь. — Вылитый Борька! Наташа, знакомься — мой племяш!


   

 — Здрасьте, — несмело протягиваю руку.


   

 — Здравствуй, Юра, — она улыбается, вкладывает свою ладошку в мою и целует меня в губы.


   

 Я ощущаю влагу чуть припухлых мягких губ взрослой женщины и, краснея, отвожу взгляд. Она смеется и берет дядю под руку.


   

 — Какой он милый, правда, Саш?


   

 Дядя смеется и грозит ей пальцем. Я улыбаюсь и краснею еще больше…


   

 — Ну, пойдемте к машине, — предлагает дядя и указывает на спортивную сумку. — Это все вещи?


   

 — Да.


   

 — Тогда вперед!


   

 Мы идем вперед, продираясь сквозь толпу таких же приехавших и встречающих. Я стараюсь идти рядом с родственниками и невпопад отвечаю на дежурные вопросы «как доехал» и «как родители».


   

 Нормально доехал. Нормально родители. И все у нас хорошо…


   

 — А вот и наша «ласточка».


   

 Дядя с любовью похлопывает по багажнику вишневую «Тойоту», втиснутую между старушкой БМВ и роскошным «лупатым» «мерином». Он предлагает положить сумку и занять переднее пассажирское сидение. Как скажете…


   

 По дороге такие же дежурные вопросы-ответы: что нового — да ничего, подполковника отцу все еще не дали, обещают к осени; как сестра — нормально, в пятый перешла; а мама как — да как — дома сидит, в гарнизоне работы нет…


   

 Тетя Наташа сидит молча, смотрит в окно. Обиделась, что я впереди сижу? Я украдкой смотрю в зеркало и натыкаюсь на ее взгляд. Улыбнулась и отвернулась. Сердце ни с того, ни с сего учащенно забилось. Тетя Наташа «в живую» оказалась красивее, чем на фото. Повезло дяде Саше. Моя мама, хоть и красивая, но все же не такая, как дядина жена.


   

 Домой мы добрались минут за сорок. Город, насколько успел рассмотреть через окно автомобиля, меня не поразил, как того ожидал. Дворцов, о которых рассказывала мама, я не увидел, а дома были либо в плохом состоянии, либо такие же новостройки, как везде. Зато квартира дяди Саши понравилась. Трехкомнатная, обставленная современной мебелью (не то, что у нас) и, главное, без навороченных излишеств.


   

 — Ну, племяш, располагайся, — говорит дядя. — Вот твоя комната.


   

 Я осматриваю небольшую спальню. Кровать, шкаф, пара книжных полок и небольшой телевизор «Панасоник» на тумбе. Что еще нужно, чтобы достойно встретить старость…


   

 Бросаю рядом со шкафом сумку.


   

 — Спасибо. Здесь здорово…


   

 — Ну, ты давай, если хочешь, переоденься. А мы пока на стол соберем.


   

 — А можно в душ? — тихо спрашиваю дядю.


   

 — О чем речь? Наташ, дай Юре полотенце! — кричит он куда-то назад.


   

 Черт!


   

 — Спасибо, дядь Саш, у меня все есть.


   

 — Брось! Расслабься и чувствуй себя, как дома, — улыбается он и хлопает меня по плечу.


   

 Душ смывает дорожную грязь и усталость, и я ощущаю себя заново родившимся. Растираюсь досуха и натягиваю плавки. Провожу рукой по подбородку и заглядываю в зеркало. Серыми глазами на меня смотрит симпатичный парень. Влажные волосы взъерошены, на подбородке выскочил предательский прыщик. Выдавить его, гада! Пара взмахов расчески и прическа в порядке. Натягиваю шорты и майку “Reebok”. Парень с зеркала пыжится и демонстрирует свои бицепсы, оставшись довольным, подмигивает, и я выхожу из ванной.


   

 — С легким паром!


   

 Тетя Наташа улыбается и оценивающе проходит взглядом по моей фигуре. Но может быть мне просто показалось? Она манит меня на кухню, и я безвольным телком следую за ней.


   

 — О! С легким паром! — приветствует дядя Саша и приглашает присесть за стол.


   

 На столе шампанское «Лев Голицын», вспотевшая бутылка «Русский стандарт», салаты трех видов, что-то мясное — по виду обычный шницель и картошка.


   

 — Юр, ты как, шампанское уже пьешь? — интересуется дядя.


   

 — Пока нет. Нальете — выпью, — пытаюсь шутить, чтобы как-то скрыть неловкость.


   

 — Ну, тогда вам с Наташей шампанское, а я уж водочку родимую усугублю.


   

 Дядя Саша разливает спиртное, и мы выпиваем за приезд.


   

 — Давай, закусывай, — распоряжается дядя. — А то газы в голову ударят, буянить начнешь.


   

 Мы смеемся и набрасываемся на еду. Оказывается я чертовски проголодался! Я незаметно для себя увлекаюсь едой, напрочь забывая, что нахожусь все же среди малознакомых людей.


   

 — Ну, между первой и второй…


   

 Дядя Саша наполняет наши с тетей Наташей бокалы и свою стопку.


   

 — Давайте за знакомство!


   

 — Давайте, — соглашаюсь. — Я рад нашему знакомству.


   

 — И мы рады, — тетя Наташа одаривает меня улыбкой, от которой мне становится жарко.


   

 Я осушаю бокал и чувствую, что плыву. Приятное тепло разливается по животу, я откидываюсь на спинку углового дивана. Эх, братцы, хорошо!


   

 — Отец писал, ты в училище собрался поступать? — интересуется дядя.


   

 — Да… — машу рукой. — Это он так хочет.


   

 — А ты?


   

 Глаза бездонной синевы смотрят на меня с интересом и мои губы растягиваются в глупой улыбке. Бог мой, как она хороша! Неужели такие бывают на свете?


   

 — Дак, что сам-то решил? — обрывает мой полет дядя. — В институт что ли или в армию?


   

 — Не-е, в армию не хочу, — машу головой. — Я еще не решил куда идти. Не знаю, чему свою жизнь посвятить.


   

 — Ну, о всей жизни рано еще думать, — говорит дядя и наполняет бокалы. Что-то мне уже плохо… — А вот определиться на ближайшее будущее, конечно, пора. Получишь образование, а там уже видно будет…


   

 — Саша, о чем ты говоришь? — слышу голос ангела. — Мальчику всего… Сколько тебе, Юр?


   

 — Ше… Семнадцать скоро, — говорю излишне громко и, кажется, краснею.


   

 — Ха! В семнадцать я вообще ни о чем не думала!


   

 — А сейчас? — подмигивает мне дядя и получает прелестным кулачком по лбу. — Ну… За присутствующих здесь дам! Мужчины пьют стоя!


   

 Я поднимаюсь вслед за дядей, выцеживаю шампанское, пожирая глазами тетю и эффектно опускаю бокал на стол. Цок! И он разделяется на две части…


   

 — Ой…


   

 — Ай, не бери в голову! — благодушно машет рукой дядя Саша. — Наташ, дай Юре другой…


   

 — Извините, я нечаянно…


   

 — Да ерунда! У нас посуды хватает.


   

 Все же неловко получилось… Отец бы сейчас такой хай поднял — мама не горюй! Хотя, если бы бокал разбила тетя Наташа, он был бы также любезен и радушен, типа «на счастье»…


   

 — Посуда бьется к счастью, — будто подслушав, говорит тетя Наташа и ставит другой бокал. Пока еще целый…


   

 Сижу, опустив голову, ем, не ощущая вкуса. В голове шум прибоя, и сам я, как побитая штормом шхуна — покачиваюсь. Где-то «за кадром» слышу голос дяди Саши. Чего-то втирает мне о семейной традиции, об отцовых стопах… Какие еще стопы? Он чего — пьян? Кажется мы снова пьем… Я улыбаюсь, перед глазами прекрасная синева…


   

 Чего это?.. Я сам!.. Спасибо… Спокойной ночи… Теплая ладошка касается моего лба, щек… Хорошо… Еще, пожалуйста…


   

 


   

 Я открываю глаза и тут же закрываю… Лежу раздетым. Кто меня раздел? Сам? Или… О, нет! Стыд судорогой сводит тело. Я вспоминаю вчерашнее застолье и ненавижу себя больше, чем учителя химии. Дурак! Дура-ак! Ну почему так получилось? Зачем столько пил? Почему это случилось именно со мной? Господи, до чего же стыдно! И как мне теперь в глаза смотреть дяде и… ей?


   

 Который час? Девять…


   

 Я, стараясь не скрипнуть пружинами матраца, поднимаюсь и выхожу из комнаты. Мне нужно в ванную комнату… Срочно! Там ждет унитаз…


   

 На цыпочках продвигаюсь к двери в ванную комнату, отворяю дверь и столбенею. Тетя Наташа стоит перед зеркалом и сушит полотенцем мокрые волосы. Она обнажена. Я мимо воли, задыхаясь от охватившего волнения, рассматриваю плавные изгибы бедер, задерживаюсь на розовой попке и поднимаюсь выше — на отраженную в зеркале восхитительную грудь. Я ощущаю возрастающую тесноту плавок и тут наши взгляды встречаются. Она замирает с поднятыми руками. Ее глаза округлятся…


   

 — Ой! — вскрикивает она и прикрывается полотенцем.


   

 — Ой! — вскрикиваю я и поспешно отскакиваю от двери.


   

 Черт! Черт! Черт!


   

 Убегаю в комнату и бросаюсь на кровать. Хочется кричать и выть от позора. Я хватаю зубами подушку. У-ууууу… Болва-аааан!!!


   

 Стук в дверь прерывает мой вой.


   

 — Юра… Ванная свободна…


   

 — Спасибо, — хриплю в ответ.


   

 


   

 Под прохладным душем немного прихожу в себя, но еще долго не решаюсь выйти. Смотрюсь в зеркало. Вчерашний супербой куда-то подевался и на меня затравленным взором смотрит жалкое ничтожество, покрасневшее до корней волос. Чмошник! Идиот! Придурок! Так и будешь в ванной стоять? Трус!


   

 Резко выдохнув, я решительно отворяю дверь и покидаю ванную комнату. Вот и все, а ты боялась…


   

 — Юра!


   

 «Ой!» Что-то засосало под ложечкой…


   

 — Иди на кухню. Завтракать будем, — приглашает тетя Наташа.


   

 На столе тарелка с тостами, пара омлетов с ветчиной и чай. Она, сидя за столом, деловито раскладывает вилки и ножи.


   

 — Присаживайся, — говорит, не глядя на меня.


   

 — А где дядя Саша? — хрипло спрашиваю, устраиваясь за столом.


   

 — На службе. Он еще в половине седьмого уехал.


   

 — А-аа…


   

 Сидим, ковыряем омлет. Я украдкой бросаю на тетю Наташу взгляд. На щечках играет румянец смущения, но она улыбается. Смотрит на омлет, терзает его вилкой и улыбается. А мне вот не до смеха… Какой пассаж, сказали бы раньше…


   

 — Теть Наташ, вы извините меня, — бормочу я. — Я не специально…


   

 — Ладно, Юр, расслабься. И не говори мне «тетя», — строжится она. — Какая я тебе тетя?


   

 — Ну как же? Вы же жена дяди Саши.


   

 — Хм, ну и что? — пожимает плечами и смотрит на меня широко раскрытыми глазами. — Мне всего двадцать шесть. Так что давай на «ты». Хорошо?


   

 — Не знаю… Я попробую…


   

 Она смеется и встает. Протягивает мне руку.


   

 — Давай знакомиться — Наташа!


   

 — Юра…


   

 Я встаю и пожимаю ладошку.


   

 — А теперь, давай, что-нибудь скажи мне… Ну там… Наташ, чем ты сегодня будешь заниматься? Давай, говори…


   

 Я откашливаюсь и выдавливаю:


   

 — Н-наташ… чем ты будешь сегодня заниматься…


   

 — Молодец! Видишь — получилось? Та-ак…


   

 Она закрывает глаза, придумывая другое задание, а я тем временем приковываю взгляд к шортикам, которых раньше не заметил. Это очень коротенькие шортики и они ничего не скрывают. Мне кажется, они еще больше оголяют… и я снова ощущаю себя неудобно… Сажусь за стол и пододвигаюсь, как можно теснее, чтобы, не дай Бог, не увидела…


   

 Тетя… Нет, теперь просто — Наташа открывает глаза и с недоумением смотрит, как я поглощаю остатки омлета.


   

 — Да, давай закончим завтрак, — кивает она и возвращается за стол.


   

 Мы в полном молчании доедаем омлет и громко хрустим поджаренными тостами. Наташа бросает на меня пытливые взгляды, на которые я не в силах отвечать. Шорты предательски топорщатся, и чем больше, я пытаюсь успокоиться, тем теснее становятся плавки. Чувствую, что пылаю пионерским костром…


   

 — Юр, ты чего? — спрашивает она. — Обиделся что ли?


   

 — Нет, вы что!


   

 — «Ты» что, — поправляет она.


   

 — Ты что, — повторяю и, коротко взглянув, опускаю глаза.


   

 — Та-ак…


   

 О Боже! Она поднимается и подходит ко мне. Я невольно отодвигаюсь.


   

 — Юр, да что случилось? — в ее голосе слышится искренняя тревога. — Ну-ка признавайся!


   

 — Ничего не случилось… Просто…


   

 — Просто что?


   

 — Ничего…


   

 Она тянет меня за руку, и я изо всех сил сопротивляюсь. Наташа смеется и тянет сильнее. Она думает, что я с ней играю. А мне не до игры, меня распирает до невозможности. Так, что готов взорваться в любой момент.


   

 — А ну-ка — подъе-еемм…


   

 Наташе удается меня поднять. Я вырываюсь, полусогнутым убегаю в спальню и падаю на кровать животом вниз. Она появляется следом и с неожиданной силой пытается перевернуть меня. Лежа на животе не удобно бороться, я, подтягивая к груди ноги, переворачиваюсь и перехватываю ее руки. Она, раскрасневшаяся и запыхавшаяся, сдувает со лба упавшую челку, смотрит в глаза и прижимает мои руки к кровати.


   

 — Ну, сдаешься, «сыр Голландский»?


   

 — Сдаюсь…


   

 Какая она все же… еще девочка. Она играет со мной, как кошка с мышкой. Я готов быть для нее мышкой, бантиком, фантиком, кем угодно… Я с вызовом отвечаю на ее взгляд и разгибаю ноги. Ее взгляд скользит ТУДА и возвращается с расширенными зрачками. Ее губы поджимаются, щеки наливаются краской и вдруг… она срывается в хохот. Она бьется в истерике на моей груди, а я, трепеща от желания, приобнимаю ее гибкое тело и слегка прижимаю. Наташа, почувствовав мой настрой, перестает смеяться и отстраняется. Ее взгляд изучающий, испытывающий прожигает меня насквозь. Я нем и недвижим. Наташа робко улыбается, целует в губы и я проваливаюсь в нирвану…


   

 

 




комментарии | средняя оценка: 4.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

19.09.2020
Умер автор книги "Форрест Гамп" Уинстон Грум
Американский писатель Уинстон Грум, автор книги «Форрест Гамп», скончался в возрасте 77 лет.
18.09.2020
Анонсирована новая официальная книга о The Beatles
В книгу войдут сотни ранее не публиковавшихся фотографий группы. 240-страничное издание планируют выпустить в августе 2021-го.
17.09.2020
Художник из США готов отдать $1 млн/млрд за тело Ленина
Создать новый мавзолей несложно, но для него нужен сам Ленин, поэтому Датуна и хочет выкупить его у России
17.09.2020
На улицах Токио появились прозрачные уборные с подсветкой
Таким образом, иностранным гостям решили показать туалетную культуру страны
14.09.2020
“Ах, это была только шутка? Не смей с коллективом шутить!”
Йинон Магаль призвал в прямом эфире расстреливать по пятницам всех журналистов, критикующих Нетаниягу
03.09.2020
В Иерусалиме найдены древние артефакты эпохи Первого Храма
Среди находок три каменных капители среднего размера и предметы из оконных рам. Такая же голова колонны украшает пятишекельную монету Израиля.