Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 17 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2019-10-04
редактор: Лазер Джей Айл


Ауслендер | Буер Артур | Разное | Проза |
версия для печати


Ауслендер
Буер Артур

Ауслендер
   
    Когда в семью приезжает родственник, и не на день, а на целых две недели, остро встаёт вопрос — чем его занять? Хорошо, если он когда-то жил в этом городе — будет бродить по местам боевой славы и навещать знакомых. Или ваша дача находится в райском уголке рядом с речкой и лесом — пусть ловит рыбу и собирает грибы. А если вы живёте в Германии; в крохотном городке, вдали от музеев и остального, на что можно просто посмотреть и сфотографировать; да ещё гость не владеет немецким языком? Правильно — это катастрофа! И приходится всем членам семьи лихорадочно придумывать, с кем, куда и когда отправить дорогого гостя. А ведь у всех были свои планы.
   
    Таким гостем оказался я. Первые три дня ушли на шопинг, с попутной экскурсией; посещение музея и местных достопримечательностей. Посещение музея сопряжено с преодолением нескольких сот километров на машине. Хоть и по автобану, но все устали, а хозяевам в понедельник на работу. Да и домашние дела надо делать.
   
    И вот наступил понедельник, хозяева разошлись по делам, а я остался дома один. В моём распоряжении телевизор, музыкальный центр, видеомагнитофон, книжная полка с книгами на русском языке и холодильник. Просмотр привезённых из России видеокассет отвлекает от навязчивой мысли: «А ведь это можно было сделать и дома», но ненадолго. К обеду уже ничего не хочется, фильмы просмотрены, музыка надоела, чтение книг тоже. И появилось чёткое осознание, что приезд на две недели оказался ошибкой. От досады громко спел: «А я в Россию, домой хочу, я так давно не видел маму!» И прежде чем погрузиться в послеобеденную дрёму, я твёрдо решил попытаться обменять билеты на самое ближайшее число!
   
    Моя кузина, умная женщина, наверно увидев мой взгляд всё поняла:
    — Скучал?
    — Я домой хочу, узнай, можно ли обменять билеты.
    — Ещё чего надумал! Я с четверга отпуск на неделю возьму, тогда не соскучишься, а пока могу предложить пообщаться с интересным человеком.
    — Как я без немецкого?
    — Он русский, работает у нас компьютерщиком. До обеда, а потом тоскует по России. Я ему про тебя рассказала, он с радостью согласился два дня с тобой пообщаться. Съездите с ним в Шпаер, там неплохой технический музей, а я его накормлю настоящим украинским борщом. Он однажды компьютер у меня дома налаживал, я его и угостила. Он ел и едва сдерживал слёзы, его мама такой готовит, когда он в Россию приезжает в отпуск. До обеда ты скучай, а потом будет тебе приятный собеседник.
   
    Вольдемар приехал за мной ровно в час. Я сразу предложил ему пообедать:
    — Предлагаю поесть борщ моей кузины. Иначе она обидится, а скорпионов лучше не злить!
    — Уступаю грубой силе! — скокетничал Вольдемар, — но с меня ужин! Как на счёт макаронов по-флотски?
    — Обожаю!
    — У немцев фарш приличный и бакалея. Такой шедевр получается, даже у меня!
   
    Вольдемар ел борщ молча, видимо мысли его были в России, у мамы. Кузина сказала мне, что Вольдемару уже сорок восемь лет, и каждый год он ездит к маме. Потому и гражданство не меняет, чтобы с визой заморочек не было.
   
    — Спасибо! Получил громадное удовольствие! — сказал Вольдемар, положив ложку в пустую тарелку.
    — Удовольствие можно продлить, — заинтриговал я Вольдемара.
    — Спасибо, но вторую тарелку я не осилю, — ответил Вольдемар.
    — А завтра?
    — Приеду в обед, и если останется — то с удовольствием.
    — Завтра от него ничего не останется, поэтому предлагаю налить порцию в банку, и поставить в твой холодильник. Борщ чем старее, тем вкуснее. А завтра полакомишься.
    — Теперь вижу, что ты из России. А что кузина скажет?
    — Ничего, ты же будешь сегодня меня ужином кормить, вот и компенсация. Но ей мы об этом рассказывать не будем.
    — Лады, — обрадовался Вольдемар, — немцы считают борщ тяжёлой едой, но при случае не отказываются.
    — А сам почему не готовишь?
    — Пробовал, хрень получается. В него надо душу вкладывать, да и в большой кастрюле готовить. А я столько не съем. Борщ — продукт семейный, а я один живу.
   
    Дорога в Шпаер была не близкой, и я долго отвечал на вопросы Вольдемара о России. В отпуск к маме он приезжал всего на две недели, пока повстречается с роднёй и знакомыми, уже пора ехать обратно. Да и что в деревне можно узнать о новостях. А я в те годы занимался предпринимательством, и рассказывал, с чем приходилось сталкиваться. Вольдемар не мог понять, почему платят рэкетирам, и почему бездействует милиция. Но саму возможность легального предпринимательства одобрял.
   
    А на обратном пути вопросы задавал я:
    — Ты как в Германии очутился?
    — Случайно, работал в НИИ, в конце восьмидесятых тему закрыли, да ещё жена из своей кооперативной квартиры выгнала, и подала на развод. Поработал в кооперативе, а тут коллега предложил рвануть в Германию на заработки. С языком проблем нет, я школу с углублённым немецким языком окончил. Меня до сих пор за немца из ГДР принимают. Только с работой казус вышел. Нам ведь втирали, что советские учёные самые-самые, а оказалось не так, в моей нише. Немцы ушли далеко вперёд. На закрытые темы меня и не возьмут, а что попроще — это у них аспиранты дерзают. А я целый кандидат технических наук! Можно было поступить и окончить местный институт, а потом в науку, но кто меня кормить будет? И подался я разнорабочим в фирму.
    — Строительную?
    — Да нет, здесь немцы лихой бизнес придумали. Вот надо тебе ремонт дома сделать, ты приглашаешь нас, и мы тебе обдерём все обои и прочее. Потом ты нанимаешь мастера, а мы у него на побегушках. Принести, подать, подержать, мусор убрать. Хозяину фирмы за это платят, а он нам. Вот и весь гешефт!
    — А сам заняться ремонтом не пробовал?
    — Это не просто, мастер может показать рекомендательные письма и фотографии. А что покажу я? Но однажды меня послали к фермеру. У него сезон закончился, и всю сельхозтехнику надо привести в порядок и законсервировать. Состояние техники понятное: ржавчина и грязь. Дали мне задание, я отмыл и попытался открутить гайку. А она ржавая, не идёт. Я начал искать кусок трубы, для рычага. А мои коллеги устроили перекур и наблюдают за мной. Когда я взял кусок трубы, они начали ржать. Мне обидно, я к ним, спрашиваю, что за смех? А один взял бутылочку, полил мою ржавую гайку, и она без трубы открутилась! Тут и я заржал. Много ещё таких ситуаций было.
    — А как компьютерщиком стал?
    — Случайно, у фермера принтер зажевал бумагу, и он попросил помочь. Вызвался я. Разобрал принтер, убрал все клочки бумаги, и принтер заработал. Он мне сунул двадцать марок, и предложил пойти работать в фирму к его брату, компьютерщиком. Но всё должно быть тайно!
    — Это почему? — удивился я.
    — В договоре с фермером прописано, что он обязуется не переманивать работников из нашей фирмы.
    — И сколько лет ты компьютерщиком?
    — Шесть, но компьютерщик это громко. Меняю картриджи, чищу пыль, обрывки бумаги вытаскиваю, покупаю новые струйные принтеры.
    — Часто ломаются?
    — Да нет, у них тут стоимость нового цветного картриджа, чуть меньше стоимости нового принтера. Вот они и не заморачиваются. Если нужны принтеры без картриджей — могу подарить пяток.
    — И как я их через таможню попру? Заставят платить как за новые.
    — Это верно. Вот мы и дома!
   
    Вольдемар жил в обычной панельной многоэтажке. Однокомнатная квартира, кухня в нише. Санузел совмещённый, без ванны. Прихожая полтора на полтора метра. В комнате диван, холодильник, шкаф, журнальный столик и тумбочка, на котором стояли телевизор, видеомагнитофон и музыкальный центр. Стол стоял на границе ниши, и видимо выполнял функцию обеденного и рабочего.
    — Вот это моё социальное жильё, — объявил Вольдемар с сарказмом, — зато не дорого. Да мне больше и не надо.
    — Зато машина есть, — подбодрил я.
    — Да это не показатель, тут у многих безработных они есть. Поляки на шротах что угодно собрать смогут.
    — На чём?
    — Шрот — автосвалка. Поляки их оккупировали, они молодцы, у них в ангарах как в магазине, все запчасти на стеллажах, только бэушные. Износ понижает цену. Для городских поездок вариант приемлемый.
    — Наверно мечтаешь о новой машине?
    — Уже нет, новую здесь могут угнать, а моя старушка никому не нужна. В Германии, машина средство передвижения, а не роскошь.
    — А карьерный рост у тебя возможен?
    — Нет, молю Бога, чтобы фирма существовала вечно. Иначе будет туго.
    — А чем ты в свободное время занимаешься?
    — Подрабатываю.
    — Кем?
    — В одном доме электриком, там шестнадцать квартир, а немцы сами даже перегоревшие лампочки менять боятся. Если в журнале есть запись — иду трудиться. Но там копейки. Ещё шварцарбайт.
    — Чёрная работа?
    — Да, помогаю маляру клеить обои, убираю за ним мусор. Он мне платит «чёрную» зарплату. Без налогов.
    — Прямо как у нас! На что копишь?
    — В Россию отсылаю, маме много лекарств нужно.
    — А почему ты не женат?
    — Здесь с этим проблемы. Женщины народ прагматичный, а я гол как сокол.
    — Обходишься любовницей?
    — И с этим проблема. Это в России достаточно бутылки вина и фруктов. А здесь надо пригласить даму в ресторан, потом интим в гостиничном номере. Да ещё привези — увези. За руль пьяным нельзя, а такси дорого.
    — А бывшие наши?
    — Вот они и выручают, но с ними головная боль. Замучаешься потом возить их по городу, забивать гвозди и водить в кино.
    — Чем же ты вечерами занимаешься?
    — Много читаю, чтобы быть в курсе событий, и не теряю надежду, что смогу заняться наукой. Сморю телевизор, правда немецкие фильмы мне не нравятся. Юмор у них своеобразный. Переключился на фантастику. С этим здесь проблем нет. Смотрю видеокассеты из России.
    — Тянет обратно?
    — Конечно, но там проблемы с работой, да и привык я к местному благополучию. Покой, стабильность. А в России как в Чикаго.
   
    Макароны по-флотски получились шикарными. Я ел и хвалил Вольдемара, а он кивал головой, и грустно улыбался. На обратном пути, он неожиданно спросил:
    — Артур, как ты думаешь, бардак в России надолго?
    — Надеюсь, что нет, — ответил я, — после войны, вон какой был бандитизм, так ведь справились.
    — А науку возродят?
    — Куда же без неё? Народ накормили, промышленность возродится, а с ней и наука. Только времени много нужно, какие потрясения были. Ты бы пошукал среди московских кооператоров, может там твоей темой занимаются. Или изучи рынок автоматики в Германии, на наших заводах такая допотопная электроника! Нефтянка и газовики работают, их наверняка заинтересует модернизация. Предложи немцам выйти на рынок в России. У нас в Сызрани, при СССР было полно немцев из ФРГ, налаживали станки на заводе. Станешь их представителем, будешь мотаться по России и станки налаживать. Надеяться, что тебя позовут обратно в Москву в НИИ можно, но сколько вас там таких было? Ты ведь не Тесла?
    — Увы, а идея у тебя неплохая! Надо покопаться в каталогах.
   
    На следующий день, после экскурсии, мы снова приехали домой к Вольдемару, доедать макароны по-флотски. Вольдемар торжественно выставил на стол пластмассовую баночку, и загадочно сказал:
    — Попробуй и отгадай, что это такое?
    — На Оливье похоже, — ответил я, попробовав содержимое баночки, горошка не хватает.
    — По сути верно, в Германии он называется Фляйшсалат — мясной салат. Они его на хлеб мажут. С едой поначалу головная боль, любой аусзидлер или ауслендер, начинает пробовать всё, что в магазине увидит. Ассортимент здесь бешенный — одних творогов я насчитал тридцать две разновидности. А выпечки — это космос! К каждому празднику своя разновидность. Я два года дегустацией занимался.
    — А кто такие аусзидлеры и ауслендеры? — спросил я.
    — Ауслендер, это иностранец, как я. Аусзидлеры — этнические немцы.
    — А в чём разница?
    — Аусзидлеров здесь опекают, помогают адаптироваться.
    — А с кем ты тут общаешься?
    — Сам с собой, — улыбнулся Вольдемар, — здесь запросто в гости не сходишь. Соседи здороваются при встрече, иногда улыбаются, но не более. Аусзидеры стараются меньше говорить по-русски, чтобы немецкий выучить, а немцы даже с Восточными держат дистанцию. А я для них — потенциальный шпион. Тоска, одним словом. Сюда надо с семьёй приезжать, таким легче.
    — Грустная история…
   
    С Вольдемаром мы больше не встречались, оставшиеся дни я осматривал крепости и прочие достопримечательности Германии. Вернувшись в Россию, я вспоминал Вольдемара всякий раз, когда ко мне в квартиру, приходили нежданные гости. Я был им рад, и мелькала мысль: «А в Германии этого не может быть…»

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS