Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 15 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2017-11-07
редактор: Anastasia Sorce


Вечер воспоминаний | Порядков | Рассказы | Проза |
версия для печати


Вечер воспоминаний
Порядков

На улице лил дождь, стояла осенняя вечерняя темнота, лишь подсвечиваемая уличными фонарями и светом фар, пролетающих куда-то автомобилей. Неоновые вывески и покачивающиеся на их фоне мокрые листья кленов лишь подчеркивали давно наступившую тьму. Мы прыгали через лужи и ручейки, приближаясь к высотке спального района. Все промокли, вода стекала с длинных волос, и тем веселее было войти в теплую и уютную квартиру нашего приятеля по кличке БМВ.
    БМВ носил такую кличку из-за очков в тонкой стальной оправе, которые он постоянно таскал на своем горбатом носу. Вода не стекала с его волос, потому что был он обрит на лысо. Квартира у него была очень уютна и хорошо обставлена. Мы все пошли в спальню, где мерцал огромный монитор компьютера, а БМВ ринулся на кухню, где включил подсветку над плитой и стал готовить зелье.
    В спальне нас было четверо. Мы хотели согреться после тяжелого и суетного трудового дня и забыть обо всех сложностях мира, приняв психоактивные вещества, которые сейчас и готовил на кухне БМВ.
    Жестокий следователь прокуратуры по кличке Бульба включил какой-то релакс и одновременно в такт музыке по комнате стали разноситься световые тени. Но уют все равно оставался. Наш Чеченец, мы называли его так из-за службы в этом боевом регионе, где он и приучился к наркоте, раскинулся на необъятном диване и прикрыл глаза. А я, провинциальный адвокат, просто неотрывно смотрел в окно на ночной город. С нами была и девушка, с очень большим количеством лимфоузлов на руках, которые немного пугали и портили впечатление от ее красивой внешности. Она рассматривала какие-то картинки на мониторе компьютера.
    Скоро из кухни потянуло запахом уксусного ангидрида, хотя БМВ включил вытяжку и лампу над плитой, на которой уже стояла кастрюлька с напитком забвения. Все ждали с нетерпением, которое нарастало, хотя никакой ломки у нас, тогда еще молодых, не было.
    Пришел БМВ, мы достали шприцы, втянули в них экстракт, кто грамм, а кому и два миллилитра уже нужно было, и поймали то незабвенное чувство первого прихода, когда кажется, что игла только коснулась вены. Потом настал этот блаженный неслышный никому шум, эйфорическое гудение во всем теле. Глаза наши подернулись дымкой, и музыка, кажется, стала тише, но намного, намного приятней.
    Дела у нас тогда у всех шли вполне прилично. БМВ, например, богатый дядя приглашал работать в Москву в банк, девушка с лимфоузлами с отличием заканчивала химический факультет, я зарабатывал свои первые хорошие деньги, злой следователь неотвратимо делал свою карьеру, а чеченец гордился медалями, заработанными в боях и собирался идти в бандиты по моде того времени. И мы решили немного отдохнуть в этот промозглый вечер.
    Все растянулись кто на диванах, кто на креслах и слушали музыку, наблюдая за играми света и тени и думая о своих делах, время тянулось очень медленно и тягуче, как хороший мед. Не хотелось вставать и идти куда-то, тем более на улицу, где равномерно шумел дождь, заливая весь город. Я находился в полудреме, когда меня растревожил жалобный голос девушки с лимфоузлами.
     — Пива хочу, пивка, — жалобно сказала она.
     — Ладно, что уж с тобой делать-то, — ответил БМВ и пошел на кухню за воронкой.
    Девушка стала расстегивать блузку, затем сняла ее, и сквозь бинты на ее животе, я увидел небольшую желтоватую трубку.
    БМВ принес воронку и литровую бутылку пива семерки, что-то обычное, может и будвайзер, потом он вынул затычку из трубки, торчащей в животе девушки, и открыл бутылку. Дав пене отстояться, он сначала для вкуса дал девушке поболтать глотком пива во рту, которое она выплюнула, а потом неторопливо вылил всю бутылку в трубку и заткнул пробку. Все смотрели на это без удивления, поскольку мы вдруг вспомнили, что раньше, когда-то давно, девушка сожгла себе пищевод, глотнув по ошибке вместо кока-колы жидкость для прочистки раковин под названием крот, который по неизвестным причинам также стоял тогда на праздничном столе БМВ.
    С действием вещества, которое мы казалось, так недавно приняли, я вдруг стал вспоминать и другое. Так я заметил, что наш следователь по особо важным делам, несмотря на позднюю уже осень и проливной дождь, пришел к БМВ почему-то в одной футболке, и сидел сейчас в ней совершенно мокрый.
     — Где же твоя знаменитая кожанка дорогущая, — спросил я заплетающимся языком у него.
     — Там, — ответил следователь медленно, где и все, ну а так ничего пока, нормально, зимой вот только непонятно, что делать надо будет.
     — У тебя ж зарплата неплохая, да и взятки еще, чего ты?
     — Ой, не говори, я ж не в органах уже, заснул, понимаешь, при допросе обвиняемого. Чернягу перед этим димедролом разбодяжил, ну и заснул. А тот сидит, смотрит на меня. А тут прокурор вошел, жаловался раньше все, что у нас сильно уксусом в коридоре воняет, а я ему говорил, что ремонт. Я ж потом еще и судьей мировым побыл по блату старому. Но там я на работу уже вообще не ходил. А теперь вот в футболке в ноябре.
    Тут я заметил, что чеченец наш долго уже не шевелится. Поскольку девушка уже что-то напевала, все также уставившись в монитор, я обратил на это внимание БМВ и следователя. Они засуетились и стали тормошить чеченца. Тот полулежал в кресле, лицо его было неподвижно и заострено, и он не шевелился.
    Стали делать ему искусственное дыхание, других методов мы не знали, о скорой не могло быть и речи, под какие-то статьи по наркотическим делам, несмотря на всеобщее сочувствие, подпадать совершенно не хотелось. Чеченец не откачивался, поэтому БМВ предложил делать искусственное дыхание ногами, такие случаи бывали и помогало. Следователь стал прыгать на чеченце, сломал ему к черту все ребра, но ничего не помогло.
     — Ну, что, надо выносить, — сказал БМВ, — посадим где-нибудь на лавочку и все. Благо темно сейчас. Мне вот только нельзя, братцы.
    Тут у меня в мозгу что-то опять щелкнуло, и я вспомнил, почему нельзя БМВ. В случае залета мы-то рисковали немногим, ну получили бы условно за неоказание помощи в опасности человеку, хотя мы и оказывали, а вот у БМВ была совсем-совсем другая ситуация. Помимо таких мелочей, как хранение наркоты в особо крупных размерах и тому подобное, что было и у нас, он же еще и в розыске был. Я вдруг вспомнил, как БМВ решил помочь своей подруге, которую обижал ее, так сказать, возлюбленный. За скромную плату, которой не хватило бы БМВ даже на неделю жизни с его наркотическим трафиком, вместе с приятелем они стали этого возлюбленного бить очень сильно и нечаянно убили. Приятеля замели почти сразу, подсказала та же несчастная возлюбленная. А БМВ убежал, но чувствовал, что осталось ему недолго. «В какой же банке он работать будет?», — подумал я.
    Мы со следователем аккуратно вынесли чеченца из квартиры и посадили на лавочку в соседнем дворике, там он будет теперь отдыхать до ближайшего патруля или беспокойных соседей. Вернувшись в квартиру, все решили продолжить этот затянувшийся осенний вечер.
    После неправильно поставленного укола, я опять присмотрелся к следователю и заметил огромный шрам, тянувшийся через всю его шею. «Это я так, — сказал он, заметив мой взгляд, — в реанимации был, а там мне тоже лимфоузлы удаляли, как у нее вот». Он указал на девушку, все мечтательно слушавшую музыку. Воспоминания опять нахлынули на меня. Я вспомнил, что тоже ведь лежал в реанимации, правда, как говориттся, «по синьке», да и вообще, оказывается, в больнице у меня обнаружили этот неизбежный гепатит «с», сладкую смерть, как врачи говорят, а знакомый алкоголик патологоанатом мне в связи с этими обстоятельствами, обещал мне аж лет десять жизни, а в этот вечер, как я вдруг сообразил, был как раз юбилей.
    Дождь лил и лил, и я все вспомнил. Сегодня в больнице, несмотря на фальшивые усилия врачей, предстояло мне умирать. Чеченец, мертвый уже, задумчиво покачал мне головой. Следователь Бульба, со своим шрамом на шее, напомнил мне, что двигаться он таки бросил и умер от остановки сердца, или кому как больше нравится, от неизбежных побоев в месте вытрезвления, куда все ж таки попал он, несмотря на несравненный блат, от ужасающего алкогольного отравления. БМВ уже вовсю пидорасили в Лефортово, но и он успел кивнуть мне головой. Девушка со своими лимфоузлами только пропела мне «плачь не плачь, танцуй, танцуй», я заметил, что весь утыкан капельницами, и на улице дождь, и мы вновь прыгаем через лужи, сквозь наступившую темноту.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru