Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 170 Комментариев: 1 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2017-06-22
редактор: Anastasia Sorce


Священник, которому подарил бомбу Иисус | Bodom | Рассказы | Проза |
версия для печати


Священник, которому подарил бомбу Иисус
Bodom

18+

Священник ходил то в один угол, то в другой. Он никак не мог успокоиться после утреннего сна. Ужасный сон. Страшнее сновидения у Георгия никогда не было. Он дрожал. Походка у него всегда была неуверенная, но теперь, он то и дело что спотыкался. На часах четыре утра, и он мог бы еще спать, ведь до утреней службы еще далеко, но священник не смог уже уснуть и в конечном итоге пришел сюда.
    Он присел на лаву рядом с подсвечником и достал сигареты. Перекрестившись, Георгий закурил в храме. Дрожь в руках не унималась, но ему стало немного легче. Как будто бы камень на его плечах облегчал. Но это лишь на время. Скоро его ноша опять будет тяготить. Георгий достал из под полы небольшую фляжку с коньяком, сделав четыре больших глотка, он спрятал ее, перед тем плотно закрутив крышку.
    Георгий осмотрелся вокруг. Никого нет. Пустая церковь. Лишь горят свечи. Когда-то ему нравилось это. Когда-то. Но со временем каждая работа становиться всего лишь работой. Рутиной. И эта рутина начинает угнетать и тяготить. Она угнетает его уже давно. Георгий и сам уже не помнит с чего все началось. Когда наступил тот момент неверия.
    И сегодняшний сон, как он считал, пришел ему в наказание, за его проклятые мысли, за его дерзость. За его допущение мыслей, что Бога нет, что это все вздор и выдумки. Этот сон навсегда изменил его жизнь, этот сон наказание ему, грешнику, за злодеяние его.
    Как-то раз, отец Сергий, увидев бледное лицо Георгия на котором висела пушистая и прозрачная борода, напоминающая метелку, сказал ему, что он слишком близко к сердцу воспринимает грехи свои и чужие. Сергий сказал, что все вокруг грешны, а священники грешны еще больше. Он сказал, что священники все будут гореть в аду, если он существует, при этом ухмыльнулся и оголил свои желтые, прокуренные зубы. Георгий, который всегда был бледный как поганка, во время той встречи побледнел еще больше, так что он был похож на воскресшего Лазаря, нежели на здорового живого человека.
    Георгий еще много раз слушал уйму ереси от священников, искренне не понимая, как они могут говорить подобные вещи, при этом имея сан. Этот же вопрос он задал при встрече отцу Сергию, когда тот выпалил, искрометную, но пошлую шуточку в сторону Георгия.
    — Ты как всегда, Геша. Как всегда. Думаешь лишь о Боге. А лучше бы подумал о семье. Вон, тебе уже тридцать пят, а жены то у тебя нет ведь.
    — Но при чем тут это… Я ведь всецело отдался служени…
    — Ты что монах? — закричал вдруг Сергий. — Или ты возомнил себя святым? Считаешь себя лучше всех вокруг?
    Георгий побледнел и ничего не ответил Сергию. Он никогда не мог ему что-либо сказать. Всегда боялся. Ведь те разы, когда Георгий все-таки отваживался молвить хоть слово в свою защиту, натыкался на тысячи насмешек со стороны Сергия.
    Его недолюбливали священники, а Георгий никогда не мог понять за что. Он всегда пытался вести праведную жизнь, чтобы не было стыдно перед Господом.
    — А у тебя женщина в постели была хоть раз? — спросил с укором как-то раз отец Сергий.
    — Это… Не имеет никакого… значения для священнослужи…
    Ответ Георгия оборвал шумный смех Сергия. На следующий день, все священники в городе знали про то, что Георгий тридцатипятилетний девственник. Отец Георгий искренне не понимал, что тут такого? Ведь праведник не должен познавать плоть женщины и не должен отдаваться греху, тогда почему с него смеются священники? Почему он всегда объект насмешек.
    Он сидел и думал. Картина сна не унималась в его голове. Она восставала вновь и вновь. Сей сон не впервые у него. Это уже четвертый раз. И даже теперь он не мог к нему привыкнуть. Георгий просыпался в холодном поту каждый раз, после этого.
    Священник вспомнил, что сегодня в их город приезжает епископ. Епископ Алексий. Он вспомнил, как Алексий в собрании других попов укоризненно смотрел на его засаленную и неприглядную церковную робу, на его старую, поблекшую фелонь. Алексия сразу же взбесила тощая физиономия Георгия, его грустный взгляд и нерасторопность в движениях. Георгий ввалился в зал набитый самыми разными церковными чинами, при этом кто-то подставил ему подножку и тот повалился прямо под ноги архиерея.
    Поднялся шум от смеха церковников. Архиерей смеялся с еще большей силой, а сам Григорий покраснев как помидор, поднялся и забился в угол комнаты. Архиерей Алексий был тем епископом, который имел огромнейшие связи по всей стране, он был настолько богат и влиятелен, что мог сравниться с митрополитом. И лишь при одной мысли, что Георгий так себя опозорил перед этим человеком, все внутри у него сжималось до размера рисового зерна. Он яро себя ненавидел и поносил что в ту минуту, что даже сейчас, когда вспоминал об этом. Это тот случай, когда воспоминание заставляет человека покраснеть и раздосадоваться вновь, как будто ты только что пережил это.
    Алексий жутко громко расхохотался от такого номера, что учудил Георгий.
    — Это ты про этого неудачника рассказывал мне? — при этих словах, Алексий ткнул локтем в Сергия, который вытирал слезы от смеха.
    — Да, это он самый, наш не целованный. — ответил он, когда смог себя успокоить.
    Архиерей поднял руку вверх, знаком приказал всем замолчать. И гулкий зал вмиг стих. Никто не смел перебить тишину, которая воцарилась. Алексий подошел вплотную к забившемуся в угол Георгию. Епископ смерил его взглядом, с головы до пят. Затем чуть нагнулся к Георгию, так как Алексий был в два раза выше священника, и промолвил тихо, но чтобы услышали все.
    — Тебе бы повзрослеть сначала, перед тем как брать на себя такую ответственность, неся за собою слово Божье, ибо ты ведешь паству свою к благодати.
    Глаза Георгия заблестели надеждой, он взглянул на Алексия и подумал, что неужели это единственный благочестивый человек среди всей этой своры наглых и жирных попов, неужели, такого человека не испортили высокий сан и огромные деньги, что это епископ, быть может, ведет жизнь праведника, или хотя бы, приближенную к нему жизнь.
    Но затем, Архиерей Алексий залился смехом вновь.
    — Вот умора ты, Георгий… Фух… Видел бы ты свою рожу — после этого епископ ничего не смог сказать ибо минут десять все заливались вокруг хохотом, а Георгий выбежал из залы. Он сел на автобус, который отвез его в свой дом, при его церкви, где он уже больше пяти лет ведет службу.
    И именно в ту ночь, ему первый раз приснился этот сон. Этот странный, благодатный и одновременно ужасный сон. Георгий не мог понять, какие чувства он испытывал тогда, когда увидел его…
    Сидя на лаве в церкви, Георгий начинал засыпать. Воспоминания недавнего времени, что нахлынули, усыпили его воспаленный ум.
    Ему приснился снова все тот же сон.
    Он читает литургию. В зале, как всегда, собрались бабки и женщины среднего возраста, все как один, разочарованные в своей жизни, несчастные люди, ищущие спасение в вере. Певчие, которые немного не поспевали за священником. Ничего нового. Но вдруг прихожане исчезают. Все свечи меркнут, но зажигается лишь одна, на подсвечнике с черепом, для усопших.
    И тогда, Георгий не мог поверить своим глазам, появился он. Его белая роба, вьющиеся волосы до плеч, терновый венок, следы от гвоздей на конечностях с которых текла кровь. И лицо его в крови. Лицо Иисуса. Георгий упал на колени и неистово начал молиться и одновременно просить прощения за все немногие злодеяния, которые он сделал. Но Иисус не простил ему, Иисус ничего ему не сказал про его грехи. Он заговорил совсем о другом.
    — Встань, дурень! — голос Иисуса прогремел по всему помещении церкви.
    Георгий незамедлительно послушался. Он встал, как ему велел Иисус. Он дрожал, а на глазах у него слезы, он не мог поверить, что перед ним — сын божий.
    — Прости меня, прости… — начал Георгий, но его быстро перебил Иисус.
    — Заткнись и выслушай меня. Я не собираюсь выслушивать твои убогие извинения за свои еще более убогие проступки в твоей никчемной, никому не нужной жизни. Ты ничего не добился, ничего не сделал ради своего счастья, ничего у тебя нет, кроме развалюхи возле этой церкви, в которую ты даже не хочешь возвращаться.
    — Но, я… — начал Георгий, и опять был резко осажен речью Иисуса.
    — Не мямли. В прочем, твои слова не важны. Я даю тебе действительно важное задание. Поверь, хоть жизнь твоя и никчемна, но ты мне более симпатичен, чем эти все твои жирные импотенты в юбках. Та свора попов, что обкрадает людей, не имеет ничего общего с Господом. Ты понимаешь, что ты должен сделать?
    — Нет.. Но…
    — Не будь настолько бестолковым, Георгий. Ты уже понял, о чем я. Ты должен убить этих мерзавцев, эти уроды заслуживают наказания, которое сможет осадить их пыл. Я хочу проучить хоть какую-то часть этих злобных коршунов.
    — Я не уверен, что смогу пойти на такое…
    — Ты смеешь мне перечить? Ты хочешь попасть в ад, червяк?
    — Нет, Иисус, нет…
    — Тогда слушай, в следующую субботу, епископ Алексий и другое духовенство помельче, соберутся на даче у Сергия. Ты тоже будешь туда приглашен. Но ты придешь не с пустыми руками, а с подарком, для Алексия. Он не станет распаковывать подарок сразу, а отложит его на потом, даже скорее всего выкинет. Этим ты и воспользуешься. Твоя задача, поместить в подарочную упаковку взрывчатку.
    — Но где я смогу взять эту бомбу?
    — В субботу утром ты пойдешь на чердак и там найдешь бомбу с часовым механизмом. Это мой подарок тебе. Теперь ты не будешь таким низким в глазах моих, если сделаешь, то, что тебе говорю. Выполни это и я навсегда дарую тебе БЛАГОДАТЬ БОЖЬЮ!
    И на этих словах Георгий всегда просыпается. Сегодня суббота. Раннее утро. Нужно начинать готовиться к службе. Но Георгий чувствовал себя вяло, будто бы и не спал он вовсе. Мышцы спины и рук болели, голова раскалывалась, он ничего не понимал. Сначала ему пришло в голову, что он заболел, но градусник не выявил температуры.
    Георгий выпил дешевого заварного кофе, и ему стало немного легче. Он вспомнил про слова Иисуса в его сне. О том, что нужно пойти на чердак. Какое-то странное чувство у него возникло при этой мысли. Навязчивая идея. Пойти на чердак своего дома и разузнать есть ли там бомба или нет. Он не мог от нее избавиться никак. Все же, Георгию пришлось взобраться на чердак.
    На чердак Георгий не залазил уже очень давно, он ожидал, что там будет грязно и невозможно что-либо найти, но когда он зашел туда, к его удивлению, чердак был чист, просторен, а посреди него расположен стол, на котором что-то лежало.
    Священник подошел поближе к этой вещице на столе. Рассмотрев, он увидел бомбу в виде двадцати тротиловых шашек скрученных проволокой и приспособленных к часовому механизму. Это было странно, но Георгию казалось, что он уже видел эту бомбу, более того, он даже откуда-то знал, как ее активировать и как ее деактивировать, что он и сделал на чердаке.
    Чувство страха, непонимания и отчужденности от самого себя посетило священника одновременно. Он не понимал, что твориться вокруг. Как эта бомба оказалась на его чердаке. Неужели это сам Иисус послал ему такое. Инструмент, что приносит огромные потери, инструмент смерти, инструмент дьявола, который выдал ему Иисус.
    Георгий задумался, а в самом то деле это был Иисус, или быть может, это был дьявол во плоти сына божьего? Он обратился к священным писаниям, перелистывая одно евангелие за другим, Георгий не нашел ответа на свой вопрос. Никогда еще дьявол не брал обличие Иисуса для своих гадких целей. То есть, если к тебе пришел Иисус, то ты должен выполнить его просьбу. Ведь Георгий священнослужитель, он обязан слушать и подчиняться высшим силам, что смотрят за ним. И в этот момент размышлений, в голове Георгия что-то щелкнуло, он набрался невообразимой уверенности в себе, такой уверенности, что он не испытывал в своей жизни никогда.
    Я есть избранник Божий. Я есть избранник Иисуса, сына божьего. Я есть избранный, и я не подведу своего господа и выполню его волю. Я НЕ ПОДВЕДУ ТЕБЯ ГОСПОДЬ!
    Он стал выкрикивать эти слова посреди церкви, направив свои руки вверх. Его лицо сияло от радости, и он чувствовал ту благодать, которую испытывал лишь вначале своей церковной карьеры. Несколько бабок, что были тогда внутри храма, и смиренно ставили свечи за здравие и за упокой, когда услышали крики со стороны святого отца, резко вздрогнули и боязливо посмотрели в сторону отца Георгия. Он улыбался и, не замечая, как тонкая струйка слюни потекла с его правого угла губы, водрузил руки вверх, а затем, как показалось бабкам, злобно захохотал, так что те, в страхе быстро ретировались с церкви, не поставив еще свечи за здравие своих внуков.
    Но Георгий не замечал этого. В его голове сказочным образом рождался ужасный, но, по его мнению, весьма благочестивый и святой план. И осуществление его должно быть незамедлительным. Осуществление данного плана должно произойти сегодня, ведь так ему сказал Иисус. Ведь того хочет Бог.
    ***
    Все были удивлены. Отец Георгий все-таки пришел. Архиерей Алексий всегда посылал приглашение и Георгию, но всякий раз он не приходил когда собирались все церковники города. Как всегда, неизменным местом такого собрания попов была дача отца Сергия, но архиерей ничуть не гнушался чувствовать себя как дома и даже вести здесь себя как хозяин, всем заправляя вокруг. Алексий и Сергий в кругу других своих друзей заговорщицки посматривали на Георгия, который пришел с огромным подарком.
    Когда архиерей принял этот подарок, он удивился, что это была весьма тяжелая коробка, но открывать ее сразу не стал, ведь у него был принцип открывать подарок в конце празднества. Когда Георгий вручил сей презент Алексию, то архиерей увидел в лице Георгия видимые перемены. Его лицо больше не было угрюмо и боязливо, Георгий всегда старался не смотреть людям в глаза, но теперь, Алексий будто бы видит в нем другого человека, более уверенного в себе, знающего свое место в этой жизни. Георгий улыбался самой лучшей улыбкой, которой мог, он даже практиковался перед зеркалом дома. И поневоле архиерей улыбнулся тоже.
    — Я рад, Георгий, что ты становишься взрослее и уверенней. Таким ты мне нравишься больше. Так что выше нос. Смирение это хорошо и правильно, но грешно страдать без нужды в этом. Верно?
    — Верно, ваше святейшество.
    — Ну, ну. Не нужно здесь фамильярностей. Называй меня Алексий, и будь увереннее. Мне нужна молодая кровь для дальнейшей работы, на тебя в начале твоей карьеры были большие планы, но ты их, мягко говоря, не оправдал. Но теперь же, если ты встал на путь исправления, а я на это надеюсь, то Господь будет благоволить тебе в дальнейшем росте. Ты меня понял, Гоша? Можно я буду называть тебя Гошой?
    — Да, я все понял. Называйте меня как угодно вам, Алексий.
    — Хорошо.
    Алексий оставил подарок в зале, где и проводилась вся трапеза, вместе с другой кипой подарков. На трапезе Георгий ел и улыбался, даже говорил с другими священнослужителями, что было довольно странно для него. Раньше, на таких мероприятиях, если он туда каким-то образом забредал, то сидел и молчал, даже не ел ничего, священник боялся, что будет неуклюже есть, или обольется чем-нибудь, в конечном итоге будет высмеян. Но сейчас все комплексы и страхи улетучились, он чувствовал себя так, как никогда еще прежде, он чувствовал себя уверенно, что добавляло ему сил. Ему казалось, что он на вершине мира.
    Отцу Сергию такой поворот событий не особо понравился. Он смотрел на Георгия и его мучало странное предчувствие, очень нехорошее предчувствие. Это подозрение по поводу перемен отца Георгия высказал он архиерею, на что тот отмахнулся и сказал, что это возраст такой у Георгия, малец переосмыслил свою жизнь и взял себя в руки, вот и все. Алексий сказал, что видел уже такое раньше, люди меняются с возрастом. Отцу Сергию пришлось согласиться с данным выводом архиерея, ведь перечить ему он не имел ни малейшего желания и права.
    Посреди трапезы, когда все вышли на улицу покурить, то к Георгию подсел его старый друг, отец Арсений. В последние года они мало общались, но раньше они часто засиживались по вечерам вместе, рассуждая о философии и теологии.
    — Давно не виделись, ты очень изменился за последнее время — сказал Арсений, после чего надпив новый бокал вина.
    — Да, времена меняются, я тоже меняюсь — с заговорщицкой улыбкой сказал это Георгий. Но потом, ненадолго посмурнел. Он понял, что вместе с этой сворой попов, умрет и Арсений, его старый друг. Георгию вдруг хотелось сказать Арсению, чтобы тот уходил отсюда и побыстрее. Ему захотелось предупредить друга об опасности. Уберечь его. Но этот временный приход в себя пропал. Дверь сознания закрылась перед истинным Георгием, и теперь он снова тот весельчак, который пришел на празднество.
    — Ты немного ушел в себя — с обеспокоенностью сказал это Арсений.
    — Да так, задумался немного. Долей и мне вина — на лице Георгия опять вернулась улыбка и радость.
    Когда все попы собрались, после очередного выкуривания сигарет, архиерей Алексий вошел в зал, а за ним вбежала толпа. Все уселись за столом, Алексий травил истории из своей юности, о том, как он развлекался в семинарии и о том, как он встретил свою будущую попадью Анну, что стала ему незаменимой опорой в жизни. Но он утаил, что перед этим, да и после венчания с ним, она была “опорой” и для других мужчин приближенных к Алексию.
    Тем временем, пока архиерей вещал истории жизни, отец Сергий под шумок подобрался к кипе подарков и недоверчиво посмотрел на коробку в цветной фольге Георгия. Его почему-то эта коробка очень беспокоила, как и поведение Георгия. Сергий никогда не был параноиком, но на сей раз, ему было настолько не по себе от происходящего, что он не мог найти себе места на этом празднике жизни. Что-то было не так во всем этом, и он боялся, что его переживания не напрасны.
    Сергий достал свой раскладной нож и аккуратно раскрыл оберточную бумагу, а затем и саму коробку. Когда он открыл ее, то на несколько секунд он замер. Отец Сергий не понимал, что ему в данную секунду нужно делать.
    — Епископ Алексиииий… — еле вымолвил Сергий охрипшим и тихим голосом, но затем собрался с силами и уже сказал это чуть громче — Алееееексий.
    Архиерей обернулся на зов отца Сергия, он недоуменно уставился на склонившегося священника над своим подарком.
    — Что за херня, Серега? Почему ты полез к моим подаркам? — возмутился поп, но затем замолчал, увидев побледневшее от ужаса лицо Сергия.
    Алексий подошел поближе к Сергию и посмотрел на раскрытую коробку. Он побледнел и сам. К ним подошли и другие попы. И каждый в ужасе остолбенел. Минута молчания у всех. В коробке лежали тротиловые шашки, связанные вместе и соединенные с небольшим циферблатом, стрелка которого указывала, что к взрыву осталось меньше минуты.
    — Ах ты сукин сын, мразь поганая — заорал Алексий оборачиваясь в сторону Георгия, но того на своем месте уже не было. А в окно они увидели, как его фигура удирает от дома.
    — А эта пометка на циферблате к которой стремительно идет стрелка, что это? — спросил один из священников дрожащим голосом. Но его вопрос проигнорировали.
    — Блядь, сука… Сваливаем нахуй отсюда — вскричал охрипшим голосом Сергий, и все побежали к выходу толпясь у дверей.
    Архиерей кричал о своей важности, поэтому все должны дать ему дорогу. Но никто его сейчас не слушал, все били друг друга локтями и толкались, и каждый хотел пробраться через дверь.
    Отец Сергий оттолкнул архиерея Алексия с такой силой, что тот ударился об стену и, потеряв равновесие, его грузное тело упало ниц. Сергий не стал помогать ему, он выбежал как ошпаренный из дома и не оглядываясь, бежал подальше от здания. Огромная свора попов бежала кто куда. Дача находилась в малонаселенном месте, подальше от людей, что давало преимущество в выборе направления бега.
    Взрывной волной откинуло несколько попов, которые позже всех выбрались из дома. Щепки и доски от дома полетели в разные стороны в радиусе полукилометра. Взрыв был настолько мощный, что даже у тех, кто отбежал дальше всех, заложило уши.
    Среди всей толпы попов, никто не видел архиерея, никто не знал где он и почему не выбрался. Никто, кроме отца Сергия, который упал на колени перед своей тлеющей дачей и плакал. Но плакал не об Алексии, а о том, что утратил дачу, а в ней приличные сбережения денег в тайнике.
    ***
    Через несколько недель после данного происшествия в психиатрическую больницу города N попал очень буйный пациент, которому через два месяца поставили диагноз параноидальной шизофрении. Пациент не хотел идти на контакт, не говорил своего имени, но судя по его ошметках рясы, которая была на нем и висящей панагии, что он использовал как святое оружие против бесов, то можно было предположить, что это священник. Бесами он называл полицейских, которые попытались задержать прохожего, одетого в грязных и ободранных черных лохмотьях. Стоит заметить, одному из полицейских субъект нанес черепно-мозговую травму, а другому сломал руку. Он сдался лишь когда был произведен первый предупредительный выстрел в небо от подбежавшей полицейской подмоги. Священник выбросил панагию и поднял руки вверх, но при этом не переставал молиться и обзывать полицейских бесами, а иной раз и адскими отродьями, порождениями сатаны.
    Установлена личность больного. Георгий Турняев, 36 лет, работал священником. До этого жалоб на проблемы с психикой не возникало. Лечению поддавался очень плохо. Ремиссия не наступала. Он все твердил, что его направляет Иисус, и если врачи не прекратят издеваться над ним, то их ждет кара, ворота рая для них будут закрыты. Искалечил медсестру, откусив ей мочку уха. Все свои действия оправдывал тем, что делает это не со зла, а во имя господа и Иисуса Христа.
    На данный момент пациент содержится под надзором в психиатрической клинике. Изменен курс лечения.
    ***
    Георгий сидел в одиночной палате с мягкой обивкой в смирительной рубашке. Его перевели сюда после того, как он принялся бить головой об стену, ибо того хотел Иисус, который все приходил и приходил к нему, нашептывал на правое ухо, чтоб Георгий покончил свою жизнь самоубийством. Иисус указал на стену, что один из вариантов есть разбить голов. Конечно же, он добавил, что это во благо.
    А иногда Иисус и еще несколько апостолов приходили к Георгию и просили, чтобы тот напал на медсестру или санитара, что эти люди не есть праведниками, их должна постигнуть кара. Георгий не понимал, почему другие не видят Иисуса и апостолов, которые приходили к нему. Он считал себя избранным и даже радовался этому. Всякий раз, когда приходил Иисус, Георгий хохотал и странно дергаться, при этом подпрыгивая от счастья. Иисус приходил чаще всего после обеда и ночью, а вот апостолы ходили рядом с ним всегда. Особенно Георгию нравился апостол Петр, который подшучивал над медсестрой Леной. Петр говорил, что неплохо было бы Георгию приударить за ней. На это Лена, слегка толстоватая женщина, всегда насторожено реагировала.
    И вот, даже в палату с мягкими стенами каким-то странным образом проник Иисус. В его руках была небольшая заточка, которой он освободил руки Георгию, затем дал заточку ему же в руки. Иисус сделал неоднозначный жест, а именно провел рукой по его шее. Георгий незамедлительно выполнил данный приказ и скользнул лезвием по яремной вене.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru