Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 58 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Ср.Оценка: 3.00

опубликовано: 2017-04-10
редактор: Anastasia Sorce


Жил-был светофор | Алтын Алмазов | Рассказы | ПРОЗА |
версия для печати


Жил-был светофор
Алтын Алмазов

В большом шумном городе жил-поживал светофор. Он работал регулировщиком на одном из перекрестков оживленного мегаполиса и мало чем отличался от тысяч других трехглазых стражей уличного движения. Под светофором проносился поток самых обыкновенных автомобилей, а в них сидели обычные горожане, привычно спешившие по своим делам.
    На первый взгляд, все в этой точке нашей прекрасной планеты выглядело тривиальным и скучным. Однако если это было так, то я никогда бы не решился предложить вам потратить свое драгоценное время на чтение этого небольшого рассказа.
    Светофор, чья судьба легла в основу моего повествования, обладал несколько необычным свойством. Он любил наблюдать за людьми и размышлять над их поведением.
    Думаю моему уважаемому читателю известно, что перекресток — один из самых опасных участков дороги, и требует максимального внимания. Надо следить за пешеходами и быть готовым к тому, что какой-нибудь ротозей может неожиданно выскочить на дорогу. Одновременно необходимо присматривать за другими автомобилями, даже если светофор запрещает им движение. Кто даст гарантию, что не найдется какой-нибудь «торопыга», решивший немедленно проскочить перекресток. Возможно, в холодильнике его ждет бутылочка пива и он уже не в силах томиться в ожидании встречи с ней.
    Другими словами, у водителей есть масса других дел во время движения по перекрестку, поэтому сам по себе светофор перестает интересовать их сразу после того, как они убедились, что горит зеленый свет. Именно по этой причине наш светофор любил свой красный фонарь больше остальных. Не зря он размещался на самом верху, как бы подчеркивая свою особую значимость. Красный свет заставлял водителей автомобилей останавливаться на перекрестке и находиться на нем некоторое время, благодаря чему светофор получал возможность наблюдать за тем, как ведут себя водители в ожидании зеленого сигнала. Чаще всего наш любознательный регулировщик созерцал, как водители и пассажиры увлеченно тыкали пальцами в маленькие коробочки со светящимися экранами, либо разговаривали, приложив коробочки к уху. Интересно было подглядывать за тем, как они при этом размахивали руками, широко раскрывали рты, злились, смеялись и даже плакали.
    Некоторые водители общались не с коробочками, а с пассажирами. Чаще всего с пассажиром противоположного пола, сидящим на соседнем сидении. Здесь тоже можно было наблюдать всю палитру человеческих страстей — от взаимного равнодушия, до возбужденной жестикуляции с обеих сторон. Люди смеялись, спорили, ругались и даже дрались, а некоторые обнимались и целовались, пользуясь паузой в движении. Светофор находил все эти мизансцены весьма забавными, поэтому старался ничего не упустить из виду.
    Однако не только это занятие наполняло вдохновением его душу, если вы, конечно, позволите наделить светофор душой. Все водители и большая часть пассажиров, несмотря на то, что были очень заняты своими делами, время от времени поглядывали на него в ожидании зеленого сигнала.
    «Какие интересные и очень разные эти люди, — размышлял светофор, — умные и глупые, нервные и спокойные, серьезные и беззаботные, и всем надо пересечь мой перекресток. Однако один лишь я управляю их судьбами, переключая сигналы, и все они надеются и ждут моего благосклонного позволения».
    После того как вы подслушали мысли трехцветного регулировщика, обращу ваше внимание вот на что. Наш наблюдательный светофор получал особенное удовольствие от того, что никто кроме него не знал, когда он примет решение включить зеленый свет. Люди на перекрестке не понимали как долго им придется ждать вердикта и находились в абсолютной зависимости от его сиюминутного настроения.
    Это наполняло его упоительным ощущением собственного могущества. Находясь в игривом расположении духа, он включал красный свет лишь на короткое мгновение, а в пасмурном настроении мог с наслаждением выплескивать злобу на несчастных водителей, «маринуя» их в ожидании зеленого сигнала. Он играл судьбами, отдаваясь волнам эмоций и наслаждаясь всевластием. Если какой-нибудь злобный господин взирал на него с ненавистью, светофор держал красный свет подольше, надеясь, что спасает кого-то от неприятностей. В другой раз он задерживал движение, продлевая очередной целующейся парочке моменты наслаждения.
    Бывали дни, когда его пронзала мысль, что в мире царит безумный хаос, и только он может спасти вселенную от неразберихи. Светофор представлял себя в роли строгого, но справедливого блюстителя порядка, и посылал во внешний мир попеременно то красные, то зеленые сигналы строго с одинаковой продолжительностью. Он гордился тем, что ради великой миссии приносил невероятное могущество на алтарь всеобщей стабильности. При этом он был уверен, что проезжающие мимо него водители размышляли следующим образом: «Какой же дисциплинированный и разумный здесь светофор, как он точно распределил время переключения сигналов! Вероятно у него уравновешенный характер и ясный ум! Если светофоры и люди будут брать с него пример, тогда в нашем безумном мире наступят покой и благополучие!»
    После того, как ему наскучивало быть предсказуемым, светофор любил подурачиться и обескуражить зрителей неожиданным поведением. Тогда он в хаотичном порядке менял продолжительность свечения своих фонарей. Ему казалось, что люди, глядя на цветной беспорядок, думали примерно так: «Какой веселый здесь светофор! Как творчески он подходит к своим обязанностям. По всему видно, что он — необычайно талантливая личность! Хорошо бы всем быть такими забавными и неординарными. Тогда мир стал бы гораздо радостнее и счастливее!»
    Я думаю, вы уже догадались, что подобное положение дел не могло продолжаться вечно.
    Какие-то тревожные сигналы поступали нашему светофору уже давно. Некое едва уловимое волнение передавалось по проводам от других светофоров. Однако все эти вибрации в электрическом поле доносились из каких-то отдаленных районов города. Они были похожи на далекие всполохи молний весенней грозы, ощущаемой лишь чуть посвежевшим ветром и еле слышным грохотанием. Однако настал тот день, когда угроза приблизилась вплотную.
    Непонятные личности на автомобиле, оборудованном выдвигающейся лестницей, подъехали к светофору, регулирующему движение на ближайшем перекрестке, и недолго копошились в его внутренностях. Наш регулировщик, хоть и находился поблизости от своего соседа, не мог в подробностях рассмотреть, что с ним случилось. Светофоры, будучи по натуре одиночками, почти не общаются между собой. Разве что обмениваются электрическими сигналами, по которым можно судить только об их настроении.
    Импульсы, которые отсылал по проводам светофор, претерпевший накануне загадочные манипуляции, говорили лишь о том, что он находится в крайнем замешательстве.
    Всю ночь светофор провел в тревожных мыслях. Он был настолько обескуражен неизвестностью, что забыл переключить красный сигнал. На перекрестке скопилась внушительная очередь из автомобилей. Любители поездок по ночному городу были настолько возмущены, что один из них не поленился подойти и злобно постучать ногой по мачте светофора.
    Когда нежные солнечные лучи начали вытеснять тревожный городской сумрак, наш светофор успокоился в надежде, что все страхи останутся лишь ночными кошмарами, и в его жизни никаких изменений не произойдет.
    Но спокойствию суждено было улетучиться довольно быстро. Уже ранним утром тот самый автомобиль появился на полупустой дороге и стал неумолимо приближаться к нашему регулировщику. До самого последнего момента светофор надеялся, что громыхающая повозка проедет мимо. Однако надежды рухнули, когда автомобиль со скрежетом остановился прямо под ним. По лестнице неторопливо поднялся человек в специальной одежде, и заменил в светофоре фонарь желтого цвета.
    Сразу после включения он понял, что в нем произошли некоторые перемены. Средний фонарь приобрел новую функцию. У него появилось табло с цифрами, отмеряющими секунды до переключения сигналов. Пока горел красный свет, цифры на среднем фонаре вели обратный отсчет до того момента, пока не загорался зеленый. То же самое происходило во время свечения зеленого сигнала.
    Сначала светофор даже не понял, в чем суть произошедших изменений. Все шло, так же как и до нововведения. Он по своему усмотрению определял, когда включать тот или другой сигнал, а средний фонарь вел отсчет до момента переключения. И только к концу дня светофор оценил последствия перемен. Он обнаружил, что водители и пассажиры стали к нему совершенно безразличны. Люди равнодушно получали информацию о том, когда смогут продолжить путь, и переставали обращать внимание на светофор. Они уже не зависели от его решения, поэтому он не ощущал в их взорах ни надежды, ни ненависти, ни мольбы.
    В первые мгновения, после того как леденящая догадка поселилась в его микросхеме, он все еще не верил, не хотел верить в то, что теперь на него смотрят лишь как на бездушный прибор. Однако дальнейшие наблюдения утвердили его в этой мысли. К нему постепенно приходило понимание, что после изменений горожане его больше не любят, не ненавидят и не боятся. Они его просто не замечают. Им были нужны только злосчастные цифры на среднем фонаре, и ничего более!
    Как часто бывает в подобных ситуациях, светофор, от пережитого первоначального шока, впал в истерику. Он бешено менял периоды свечения того или иного сигнала. Причем делал это в совершенно нелогичном порядке. Но предательские цифры безошибочно угадывали его намерения и аккуратно предупреждали водителей о готовящемся переключении.
    Затем истерика сменилась апатией, и он выключился вовсе. Когда его вернули к жизни, светофор, наконец, начал осознавать обрушившуюся на него реальность. Он оказался посреди холодного, безразличного к нему, мира. Его, словно провинившегося щенка, выбросили на мороз. Прогнали из теплого, уютного дома, где ему отводилась важная роль среди множества других забавных существ.
    Он даже и не подозревал, насколько был счастлив, в те моменты, когда ощущал на себе энергию, излучаемую человеческими эмоциями. Одновременно он пришел к неутешительному выводу, что люди дарили ему свое внимание не за изобретательный ум, веселый нрав или неординарный характер. Оказывается, это была жертва вершителю судеб. Они расплачивались своими страстями с обладателем власти. К нему самому, как к личности, они не испытывали никакого интереса.
    Меж тем, жизнь без вихря эмоций утратила для него прежние краски, а мир перестал быть интересным, зовущим к приключениям и новым открытиям. Наш регулировщик взирал на равнодушные лица проезжающих мимо него автомобилистов и все больше понимал, что в его существовании нет никакого смысла. Эти люди уже никогда не будут дарить ему своё внимание. Но самое обидное то, что они-то живут прежней жизнью. Разговаривают со своими коробочками, ругаются, смеются и страстно целуются, пока горит красный свет. Пестрый поток жизни несется под ним, как и раньше, но, уже без его участия.
    «Неужели я теперь никому неинтересен?» — вопрошал светофор, остекленевшим взором наблюдая, как прохладный осенний ветер гонит через пустынный ночной перекресток стайку опавших красно-желтых листьев. При этом ему казалось, обладай он своим прежним могуществом, даже они не смогли бы столь беззаботно прошелестеть мимо него.
    Думаю, вы согласитесь, мой дорогой читатель, что пребывание в таком гнетущем состоянии опасно для любого существа. В случае с нашим унылым блюстителем дорожного порядка тяжкие последствия не заставили себя долго ждать. Это случилось в разгар буднего дня, когда нагрузка на городскую дорожную сеть особенно интенсивна, и многотысячный поток автомобилей то притормаживал, то медленно полз, игнорируя сигналы трехглазого регулировщика. В какой-то момент электрические провода внутри светофора, накалившись от бесконечных тоскливых мыслей и частого переключения фонарей, внезапно воспламенились. Огонек поначалу робко мерцал и искрился, затем постепенно осмелел и подрос. Насытившись оболочкой проводов, пламя смело перекинулось на пластиковые детали, исторгая наружу густой едкий дым.
    Светофор еще продолжал тоскливо переключать сигналы, когда обнаружил, что машины перед ним остановились, несмотря на то, что был включен зеленый свет. Он с недоумением увидел, как водители и пассажиры вышли из автомобилей и заинтересовано смотрят на него. Светофор отвык от людских взоров, и поначалу даже подумал, что их привлек какой-то другой объект, находящийся за ним, где-то высоко в небе. Однако когда люди с разных сторон сосредоточили свои взгляды именно на нем, сомнения исчезли, и он затрепетал от восторга. На него словно обрушился водопад внимания, как в прежние счастливые времена. Вновь к нему обращено множество любопытных глаз. Он самозабвенно упивался внезапной волной человеческих эмоций. Его восторгу не было предела, когда большинство зрителей достали свои коробочки и направили их в его сторону. Находясь на пике торжества и ликования, светофор не заметил, как ненасытное пламя вырвалось наружу и принялось поедать его целиком. Он был счастлив снова оказаться в центре внимания, и такие незначительные детали, как лопающиеся от температуры стекла, не могли отвлечь от настигшего его триумфа. Огонь полыхал, вызывая восторги горожан, и последнее, что увидел светофор — было множество любопытных глаз, в которых отражались игривые языки пламени.
    Пожар вскоре потух, и автомобили отправились дальше по своим надобностям. Обезображенный светофор, с зияющими отверстиями вместо фонарей, продолжал висеть на прежнем месте, привлекая внимание пронырливых воробьев.
    Спустя несколько дней неумолимый механизм жизни большого города навалился на перекресток, который некогда освещал наш светофор, и с помощью маленькой армии из экскаваторов, катков и бульдозеров организовал в этом месте круговое движение. Нашего философа, актера и вершителя судеб сняли с мачты, и он еще какое-то время лежал на одной из строительных куч, взирая пустыми глазницами на то, как до неузнаваемости преображается место, где разыгрывались столь значимые для него драматические сюжеты. Затем его увезли на утилизацию, и на этом история нашего светофора закончилась.
    Теперь здесь бегут тысячи автомобилей, которые по кругу преодолевают пересечение двух дорог и удаляются восвояси. Автомобилисты не отвлекаются ни на коробочки, ни на соседей или соседок. Они не ругаются, не смеются, не плачут и не радуются, а просто проезжают это место, затрачивая минимум своего драгоценного времени.
    Какой-нибудь искушенный читатель может скептически мне попенять: «Ну и горазд же ты фантазировать, дружище! Какой-то бракованный светофор долгое время усложнял жизнь автомобилистам и дорожным службам, потом сгорел по причине некачественного ремонта, и городская администрация решила, что на этом перекрестке нет смысла регулировать движение. Стоило ли выдумывать завиральную историю о том, что электрический прибор может иметь свои мысли!»
    Я не буду настаивать на моей версии этой истории, поэтому каждый прочитавший сие повествование может сам определить, что ему ближе. Но в заключении добавлю лишь то, что мне больше по душе было то время, когда движение на перекрестке регулировал странный, но очень страстный светофор, вносивший в жизнь людей сумбур и непредсказуемость.

 




комментарии | средняя оценка: 3.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

организация государственных закупок товаров услуг

Rambler's Top100 Рейтинг@Mail.ru