Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 488 Комментариев: 1 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2014-08-30
редактор: Лазер Джей Айл


Мудрец | Олег Фомин | Фэнтези | Проза |
версия для печати


Мудрец
Олег Фомин

— Любишь черепах? — спрашивает Витера.
     — Не очень, — отвечает Буз. — Мясо жестковатое...
     — Я не об этом!
     — А, ну-у... люблю, у них это... уши красивые!
     — У черепах нет ушей!
     — Да? Так я и говорю, ушей нет — это ж красиво! Голова как булыжник, прям как у нас, огров.
     — А я, значит, уродина?!
     — Почему?
     — У меня же уши!
     — Не, ты фея, а феи все красивые, даже с ушами.
    Буз идет вдоль берега, следы на песке глубокие как колодцы, лоб сбивает кокосы с прибрежных пальм, чайки путают огра с рифом, пытаются сесть, свить гнездо. Витера кружит рядом, от прозрачных крылышек в воздухе шлейф разноцветных искр, платье на ветру рябит как вода в ручье, фея играет с крабиками, собирает ракушки, помогает выброшенным на берег медузам, что как вялые прозрачные грибы, вернуться в море.
     — Зачем мы идем к нему? — гудит Буз.
     — Он мудрец! — Витера подлетает нос к носу. — Древние легенды гласят, ему тысяча лет! Нам нужен мудрый совет.
     — А без него решить не можем?
     — Можем. Но на всякий случай...
    Доходят до утеса, в нем — темное горло пещеры. От входа до берега и обратно ползут черепахи: огромные и мелкие, с гладкими и шипастыми панцирями, у всех кожа сморщенная как у стариков. И все медлительные, похожи на реку камней. Несут в пастях и на панцирях дары моря: жемчужные раковины, трезубцы кораллов, водоросли, кальмариков, рыбок...
     — Черепахи добывают ему пищу и всякое для снадобий! — восхищенно шепчет Витера, взгляд мечтательный. — Настоящий мудрец!
    Огр сгибается, на четвереньках проползает в пещеру, сам как гигантская черепаха. Фея летит под потолком, искры от крыльев освещают уступы и выступы, тени как шапки черного мха. Земля сплошь в костяных бугорках, черепахи гребут друг по другу, некоторых теснят к стенам, те ползут почти отвесно, как пауки. Буз старается не задавить, расталкивает осторожно, между ними не просунуть и травинку.
    Выбираются в просторную полость, огр с хрустом разгибает спину, вздох облегчения, Витера взлетает к его плечу.
    Мудрец сидит на камне у костра, тускло отсвечивает плащ цвета ночного моря, из-под ткани выпирает панцирь, края капюшона тонут в черных складках кожи, голова вытянутая — черепашья. Взгляд усталый, задумчивый, упирается в котел, где варится что-то густое. Руки трехпалые, в одной — ложка, помешивает монотонно.
     — Здравствуй, о великий муд... — Фея осекается.
    Мудрец прячет руки и голову в панцирь так быстро, что плащ остается висеть в воздухе, лишь спустя долгий миг оседает. Ноги до скрежета вцепляются в камень, словно сейчас налетит тайфун.
     — Вы кто? — урчит из панциря.
     — Я фея, — тычет в себя Витера, показывает на Буза. — А это огр.
    Из панцирных дупел осторожно показываются кисть с ложкой и макушка, круглые от страха глаза медленно моргают.
     — На фею и огра похожи мало...
     — Почему? — Буз чешет подбородок, взгляд бродит по полкам, где пучки сушеных водорослей, пирамидки камешков, бутыльки из раковин, мешочки... Черепахи сгружают добычу на циновку, пестрая блестящая гора как сокровища, о которых грезили пираты, но если вглядеться — не монеты и драгоценности, а крабьи клешни, жгутики медуз, минералы, ракушки... Рептилии кое-как разворачиваются, ласты пассивно гребут к выходу, точки глаз под тяжелыми бровями безучастные как у пожилых дворецких.
     — Тысячу лет назад феи и огры были другие. — Мудрец вылезает из панциря в плащ, ложка ныряет в котел, вновь неспешно нарезает круги, но глаза прикованы к чужакам. — А я тысячу лет не видел никого, кроме черепах. Ох, больно...
     — Что случилось, о великий муд... — Витера порывается ближе, но одергивает себя, боится напугать. Крылья сыплют искры сплошным водопадом, бриллиантовый перезвон.
     — Давно не говорил, губы срослись, разлеплять больно... — Мудрец потирает челюсти, кивает на чахлые коврики у костра. — Садитесь. Зелье бодрящее доварю и выслушаю...
    Мудрец скрипуче подымается, дорога к полке и назад как эпический поход армии через горы во вражьи земли и возвращение в родные края, с кровавыми потерями и трофеями, каждый шаг кряхтит, охает, Буз и Витера наблюдают с сочувствием. В руке мешочек, на ладонь высыпаются зернышки, мудрец долго взвешивает их в кулаке, сгорбившись, слушает, будто внутри карлик что-то шепчет, пальцы то отсыпают, то добавляют щепоть, мудрец опять плавно трясет, прислушивается...
     — О великий муд...
     — Тшш! — перебивает мудрец строго. — Эх, ну вот, опять сбился...
     — ...что ты делаешь?
     — Взвешиваю зерна для зелья. Надо быть точным, иначе выйдет варево бесполезное или отрава смертельная!
     — Не пробовал считать? — вмешивается Буз.
     — Надо много, — назидательно изрекает мудрец, — все не счесть!
     — А считать умеешь до скольки?
    Мудрец подносит к морде кисть, разглядывает вдумчиво...
     — До трех. — Поднимает вторую. — Нет, до шести!
    Буз и Витера переглядываются.
     — А что, умеете до семи? — ревниво, но с интересом спрашивает мудрец.
    Следующий час огр чертит на песке цифры, учит считать до десяти — три пальца трижды плюс голова, пол завален камушками и ракушками, их складывают и вычитают... Мудрец чешет в затылке, брови хмуро сгущаются, косится снисходительно, иногда зло, но стоит вникнуть в «дважды два — четыре», и глаза как огромные жемчужины, шея вытягивается, будто под ногами не кучка хлама, а жареный скат в соку из морской капусты. На одной из задач между Бузом и Витерой вспыхивает спор, о мудреце забывают, машут руками, перекрикивают, от арифметики к алгебре, на мудреца сыплются непонятные словечки, песок устилают заросли подсчетов. На очередной закорючке огра и фею сгибает смех, они подшучивают друг над другом. Хозяин пещеры наблюдает, даже черепахи вроде бы вслушиваются...
    Мудрец с улыбкой качает головой, лапа после многих попыток взвешивает-таки нужную массу зерен, мудрец пересчитывает, ложка коряво выводит на песке:
    «88»
    Зерна возвращаются в мешочек, мудрец вынимает по одному, губы бормочут числа по порядку, десятки раскладываются по холмикам.
    Горочек становится восемь, в руке — столько же зерен. Мудрец сгребает все в ладонь, взвешивает...
     — Верно! — радуется как дитя, которому купили корзину сладостей.
    Зерна с уютным шипучим бульканьем летят в котел, ложка весело закручивает водоворот.
     — А что за зелье? — Витера порхает вокруг вьюнков пара.
     — Для бодрости. — Мудрец качается, наверное, пританцовывает. — С ним и тело не сильно дряхлеет, и голова от долгих дум не мутится. Но рецепт опасный: сваришь не так — завернешь ласты.
    Витера в ужасе назад, не сыпать в котел искры от крыльев: вдруг сварится яд?
     — А почему не используешь безопасные рецепты? — Буз пытается не задеть лбом сталактиты.
     — Каки-таки безопасные? — Глаза мудреца как яблоки.
     — Из веществ на полках можно приготовить минимум дюжину составов для бодрости.
     — Да? — Мудрец прищуривается недоверчиво. — А мумумдюжина — это сколько?
    Буз и Витера переглядываются.
    Огр вздыхает, с плаща мудреца спрыгивает пылевая тучка. Приходится учить готовить отвары, вскоре на широкой доске с выемками и ступками теснятся самые разные ингредиенты, Витера помогает, ее пальчики в этом ювелирном деле бесценны. Котел бурлит без передышек, в ноздрях щекотно от терпких запахов. Мудрец успевает запоминать, чего сколько, как долго варить и какой будет эффект, — давно бы запутался, но напитки и впрямь бодрят, обостряют восприятие и память, повышают реакцию, мудрец ловит на лету, удивляется, как все легко. Между Бузом и Витерой вновь спор, чудные словца: «витамины», «антиоксиданты», «бактерии»... Мудрецу даже с зельями не понять. Но спорят весело, слаженно.
     — Крепкая у вас дружба, — улыбается мудрец отечески.
     — Мы — жених и невеста.
    Мудрец роняет ложку.
     — К-к-как?!
     — А что?
     — Но ты же фея! — тычет в Витеру, затем в Буза. — А он — огр!
     — И что? — пожимает плечами Буз. — Это раньше: огры с ограми, феи с феями... А сейчас все со всеми. Орки с эльфами, великаны с гномами, вампиры с людьми. Главное — чтобы любовь и взаимопонимание.
     — Но ты огромный, а она маленькая, как же вы... это самое... ну...
    Буз и Витера переглядываются.
     — Э, мы, наверное, пойдем. — Буз пятится к выходу.
     — Да, дела, — улыбается фея, так же, по-рачьи, отлетает.
    Выбираются, обгоняют черепах, живые кочки старчески уныло ползут туда-обратно...
    В лица, как ведро воды, солнечный свет и ветер.
     — Забыли мудрый совет, — вздрагивает Витера, трезвея. — Но что-то подсказывает, все равно бы не добились... Странный мудрец...
     — Всю жизнь в норе, — хмыкает Буз.
     — Но ему же тысяча лет!
     — И что? Он эту тысячу не вылезал из пещеры. Ни знаний, ни опыта. Думать, конечно, здорово, но если отрезаться от мира, то, когда вернешься, выяснится, что мир изменился до неузнаваемости, и все, что надумал, уже никому не нужно.
     — Да ты мудрец! — Витера усаживается на плечо Буза, поправляет юбочку. — А, что черепахи безухие, не знал.
     — Есть семнадцать видов ушастых черепах, видел на выставке. Искусственные, но потомство дают бесперебойно.
     — Какой ты у меня умный! — Витера целует огра в щеку.
     — А без тебя, значит, был бы дубина? — усмехается Буз.
     — Нет, ты огр, а огры всегда умные.
     — Древние легенды описывают огров как тупых дикарей.
     — На то они и древние. — Витера достает из кармашка смартфон. — Мир изменился.
   
    Июль 2013 г.

 




комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS