Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 514 Комментариев: 0 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2012-12-17
редактор: Олег Неустроев


Топор | Владимир Кузин | Рассказы | Проза |
версия для печати


Топор
Владимир Кузин

— Кому говорят, сиди смирно, — Нина затянула на лапе щенка узел, а другой конец верёвки привязала к металлической скобе, торчавшей из кирпичной кладки. Брезгливо тряхнула ладонью. — Всю руку, паразит, изгадил. И так от меня дерьмом тащит…
    Она вытерла ладонь грязной тряпкой и откинула её в сторону. После чего, вынув из кармана рваных брюк коробок, чиркнула спичкой.
    Газета вспыхнула моментально; затем пламя охватило берёзовую кору; а вскоре послышался треск щепок и поленьев. Дым с самого начала потянуло кверху, через открытый люк, поэтому в самой “теплушке” (как это место называли бомжи и подростки) им почти не пахло. Нина поставила на огонь закоптевшую кастрюлю с водой и вытащила из-под сваленных в кучу досок ржавый топор. Прищурившись, посмотрела на него:
     — Тупой, как сибирский валенок.
    Взяла кирпич и принялась неумело затачивать им лезвие топора… Минуты через две швырнула кирпич на землю и взглянула на щенка:
     — Дрейфишь? Ничего, доходяга, чуток потерпишь… Я в своё время тоже терпела, да ещё сколько. — Она присела на сухие кирпичи и задумалась. — Сначала от Гурама… И чего я с ним снюхалась? Ну-да, я ведь когда в город приехала, одна-одинёшенька была — ни друзей, ни знакомых. Словом обмолвиться было не с кем. Из родни один дядя Семён остался, да и тот вскоре помер. Успев, правда, переписать на меня свою двухкомнатную квартиру… А тут на дне рождения моей сменщицы Гурам ко мне подсел — с улыбочкой до ушей. Завалил меня анекдотами, я хохотала до упаду… Всё лето ходил передо мной, словно цуцик на задних лапках. Цветами да серёжками забросал меня по самую макушку. А сколько раз приглашал на природу. Музыка, шашлык, “Киндзмараули”! Вот и закружилась моя головушка… И вдруг по осени прибегает, глаза горят. “Хочешь, — говорит, — крутые бабки заработаем. Такой “клёвый” шанс подвернулся! Нужно только твою хату в оборот пустить… В Цхинвали дворец купим. Будешь, как царица Тамара ходить — в парче и золоте!” Ну, я рот и разинула. Продала квартиру, деньги своему “жениху” сунула, а сама, как он и планировал, временно перешла в его общагу… А когда он там с месяц не появился, меня оттуда попёрли… Нашла своего “джигита” через его дружков- “хачиков”. Увидал он меня, в какой-то скверик со своими земляками завёл, и начали они там из меня котлету делать, попутно объясняя, что к чему… Еле доползла тогда до поликлиники…
    Кто следующий? Ах, да. Мент на вокзале. Пошёл меня полосовать дубинкой в час ночи, когда я спала. По коленям, рёбрам, а разок-другой и по шее… Сержант — хохол. Огромный, как боров. И злющий, ни приведи Господь ещё раз с ним встретиться! Глаза навыкате, слюна так и брызжет… А лейтенантик худенький такой, пальчики нежные — будто у пианиста. Стоит в сторонке, глядит, как я ору, и лыбится…
    После — шпана. Подростки лет пятнадцати. Три парня и две девки. Иду тихо, мирно, бутылки да банки из-под пива собираю. И вдруг эти: “Встань, — говорят, — прямо”. И бац мне ногой в грудь! По их разговору поняла, что они каратэ по книжке обучаются, вот и решили использовать меня как тренировочную грушу. И, главное, девки туда же: неумело, а ручонки свои к моему хребту приложили. После, недовольные, дули на них — видать, отшибли …
    Теперь вот Никитич. Всё время меня гоняет. “Чтоб, — кричит, — больше тут не воняла!” А где я вымоюсь?.. Сегодня гляжу, он сумку уронил и из неё яблоки посыпались — вот такие крупные! — Она показала руками. — Один, вижу, под куст шиповника закатился. Ну, я его хвать и за пазуху… Так он заметил, вытащил его у меня, спокойно так в сумку свою положил и — хрясь мне по зубам. Я аж в тот куст отлетела — колючий, зараза!.. Вот так, дружок. А у самого этих яблок, я прикинула, кила три, если не больше… Нет, доходяга, не в них дело. А в том, что он — Иван Никитич, — слышала, начальник какой-то автобазы; а я для всех — “Нинка-бродяжка”, сродни помойной шавке.
    Она ухмыльнулась, подвинула в середину костра объятые пламенем поленья.
     — Что поделаешь? Я вот недавно видела, как стая бродячих псов кошку на части разодрала; так ведь они по-своему правы, не подыхать же им с голоду. Кошки в свою очередь лопают птичек, те жучков, а жучки личинок — в мире идёт взаимное пожирание друг друга, и выживает здесь сильнейший. Сегодня съездили по морде мне — так почему, скажи на милость, я не имею права раскроить череп тебе? Что, я хуже Никитича? Или Гурама? Я ведь тоже челове-ек, — она несколько раз ударила себе кулаком в грудь. — А потому, как и все, имею право хотя бы на борьбу за жизнь… А теперь, бродяга, ответь, — Нина придвинулась к щенку ближе, — что мне делать, если у меня уже с месяц так ноет желудок, что хоть караул кричи — скорее всего, от помойных харчей?! — Она опустила голову. — А теперь вот и сердце прихватило — сил нет! Еле на ногах стою… И тоска такая, хоть волком вой… Щас бы глоток водяры, — она нашарила под досками пузырёк “Крепыша” и, убедившись, что тот пуст, бросила его в угол.
    Щенок присел на тоненьких лапках и сделал лужу. Затем пошатнулся и упал набок.
     — Смотри раньше времени не сдохни, — поглядев на него, проговорила Нина. — Вот скажи: зачем ты ко мне подошёл? Я тебя звала? Сам напросился, теперь не обижайся…
    Она посмотрела на закипающую в кастрюле воду, вытащила из потрёпанной сумки четвертинку батона и попыталась от него откусить; но только сморщилась:
     — Зубы сломаешь, — Нина положила кусок батона рядом с собой, — ну да ничего, сгрызём и такой, мы люди не гордые...
    Внезапно застонав, схватилась за живот и слегка согнулась… Минуты через три встала, вытерла со лба пот; затем ещё раз взглянула на кастрюлю и повернулась к щенку. Тот — видимо, почуяв запах хлеба — начал водить носом и жалобно скулить.
     — Думаешь, я тебе жрать готовлю?! — Нина схватила топор и стала медленно подходить к щенку. — Даже не мечтай!.. Тебе всё одно не жить, рёбра вон уже выпирают! А мне крепкого бульону нужно, позарез! Хоть собачьего. Лишь бы пузо, наконец, прошло! Лишь бы по дороге не сдохнуть!.. А дойти надо, там мамкина хата на краю деревни… И не сверли меня своими глазёнками. Хочешь мне в душу влезть? Так из меня её давно вышибли! Меня последнее время только и били! А сейчас я сильнее — значит, имею право… Такая жизнь. Не нами она придумана — не нам её и менять…
    Она остановилась прямо перед кутёнком, который, продолжая принюхиваться и скулить, смотрел на человека.
     — Отвернись, дурак! — проговорила Нина; затем медленно, чтоб не вспугнуть щенка, занесла над ним топор… но через какое-то время опустила руки и, уткнувшись головой в кирпичную стену, тяжело задышала:
     — Щас… сделаем…
    Минуту спустя она вновь подняла топор, взглянула на щенка, немного помедлила… и что есть силы ударила по верёвке, которой тот был привязан к скобе.
    Топор выпал из её рук, щенок с верёвкой на лапе отскочил в сторону.
    Нина рухнула наземь, закрыла лицо дрожащими руками и заревела:
     — Не могу-у…
    Затем схватила щенка, отвязала с его лапы верёвку и, крепко прижав зверёныша к своей груди, горячо зашептала:
     — Знаешь, братишка, недалеко от нашего дома, где я жила с мамкой, есть лесное озеро. Я ещё девчонкой бегала туда купаться. Там такая тишина и благодать!.. И вдруг — стая белых чаек. Как выпорхнет из прибрежных кустов!.. Смотришь — а по соснам бельчата карабкаются… Представляешь, иной раз протянешь руку с горбушкой или сухарём — они прямо на плечи прыгают, а чайки аж на ладонь садятся — коготки такие острые, но мне не больно, только щекотно… И ведь не боялись меня… А я платьишко скину — и в воду. Она такая холодная! Там, говорили, подземные ключи бьют… А рядом со мной — дикие утки. Тоже — култык головой в воду, за кормом, только лапки торчат… Вода чистая, воздух свежий; а главное — ни одного человечка вокруг. Такая отрада на душе!.. Пойдём туда со мной, а? — Она погладила щенка по макушке. — Хата наша, наверное, ещё цела, только заколочена, доски с окошек отодрать надо… Вскопаем огород, посадим картошку, будем её на постном масле жарить… Как-нибудь проживём… Дойти бы только…
    Нина встала и, намочив в воде хлеб, попыталась его разломить, но тот не поддался. Тогда она взяла топор, расколола кусок батона на несколько частей и протянула их щенку. Тот, заурчав, набросился на угощение…
     — Ничего, доходяга, может, и оклемаешься. Вырастешь — будешь дом наш стеречь. — Она вынула из кармана брюк заплесневелую сардельку и скормила её кутёнку… Затем подобрала с кирпичей крошки хлеба и бросила их себе в рот.
    Резь в желудке возобновилась; но боль в сердце как рукой сняло, Нина даже удивилась такой перемене…
    Щенок, наевшись, лизнул её ладонь и, свернувшись калачиком возле её ног, задремал.
    А Нина задумчиво жевала хлеб. По её щекам всё текли и текли слёзы — но впервые за последние годы не от обиды и страха…

 

Немцы

638 руб.
Купить



комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

16.04.2021
Спустя два года после пожара: Макрон посетил Нотр-Дам
Президент Франции Эмманюэль Макрон посетил собор Парижской Богоматери и поблагодарил его восстановителей.
15.04.2021
Далай-лама считает, что миру нужно больше женщин-политиков
Далай-лама заявил, что миром должны управлять женщины и объяснил почему
15.04.2021
Далай-лама считает, что миру нужно больше женщин-политиков
Далай-лама заявил, что миром должны управлять женщины и объяснил почему
15.04.2021
83-й Оскар. Как это было
Ошибка режиссеров в подборе ведущих закончилась самой провальной церемонией за последние 25 лет.
15.04.2021
Джоан Роулинг анонсировала новую книгу для детей
Британская писательница Джоан Роулинг анонсировала выход новой книги для детей.
15.04.2021
Джоан Роулинг анонсировала новую книгу для детей
Британская писательница Джоан Роулинг анонсировала выход новой книги для детей.