Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 231 Комментариев: 1 Рекомендации : 0   
Оценка: -

опубликовано: 2012-11-14
редактор: Олег Неустроев


Cdznsyz | Владимир Кузин | Разное | Проза |
версия для печати


Cdznsyz
Владимир Кузин

По окончании Литургии из храма вместе с другими прихожанами вышли две женщины средних лет.
     — Давай подадим, — Галина Сергеевна кивнула на двух лохматых мужиков в потрёпанной одежонке, просящих милостыню возле церковной ограды.
    Женщины подошли к ним.
    Елизавета Николаевна вынула из сумки кошелёк, высыпала из него на ладонь монеты и стала их пересчитывать. А Галина Сергеевна быстро подала обоим нищим по десятирублёвой купюре и посмотрела на подругу:
    — Не будь скупердяйкой, отдай им всю мелочь.
    — Ну да, — покачала та головой, — мне ещё стиральный порошок нужно купить, мыло…
   
    … По дороге домой Елизавета Николаевна обратилась к подруге:
     — Галя, ты поможешь мне её повесить? — она кивнула на свёрток, который держала в руках.
    — А твой-то что, разучился молоток в руке держать? Или опять запил?
    — Дело не только в водке. Он вообще иконы на дух не переносит.
    — Слушай, как ты с ним живёшь?
     — Как в аду… Знаешь, в молодости у нас с Виктором было много общего. И в кино мы с ним частенько хаживали — порой на откровенную пошлятину; и, чего греха таить, весёлых компаний не чурались, с выпивкой и танцульками. Я ведь тогда христианкой только по названию была — ну, там в воскресную службу свечку поставить, молебен о здравии заказать… Да и он вроде бы не против моей веры был, только посмеивался надо мной — мол, отсталая я, тёмная… А уж любил меня! Цветами прямо задарил… Но когда пить начал, всё круто изменилось: ни помолиться при нём, как следует, ни иконку в дом принести — брюзжит, как старый дед… Сквернословие его, бредни пьяные — надоели хуже грыжи. Веришь, несколько раз порывалась от него уйти; да ведь пропадёт без меня: ни постирать себе, ни сготовить, даже разогреть не умеет…
     — Нужно терпеть, Лизонька. Иного пути в Царствие Небесное, как только через Крест, не бывает.
     — Откуда нам это знать, — вздохнула Елизавета Николаевна. — Просто надо жить по совести, а там как Бог даст.
    — Тебе, подружка, надо почаще Евангелие да Святых Отцов читать. Тогда и сомнений не останется.
    — Да всё времени не хватает…
    — Как у Марфы…
    — У кого?
     — Притча есть такая, о двух сёстрах — Марфе и Марии. Первая принялась угощение Спасителю готовить, когда Он у них остановился, а вторая села возле Него и стала слушать Его проповедь. И Христос похвалил её за это. Сказал, что Мария о своей бессмертной душе заботится, а Марфа думает о тленном…
   
    … На звонок никто не вышел. Елизавета Николаевна открыла ключом дверь, и женщины вошли в квартиру.
    — Может, спит? — шёпотом спросила Галина Сергеевна. И прислушалась: — Нет. Кажется, одни…
    — Ну и слава Богу, — обрадовалась Елизавета Николаевна. — Сейчас икону повесим и чайку попьём.
    Женщины разделись и прошли в комнату.
    Елизавета Николаевна развернула бумажный свёрток и, взяв в руки довольно увесистую деревянную
    икону с изображением Спасителя, просияла:
    — Благодать-то какая, чувствуешь? Особенно сейчас, когда её в церкви освятили…
    — Красивая, ничего не скажешь…
     — Отец Николай — иконописец от Бога… Слушай, дай мне его адрес. Жива буду, в следующий отпуск обязательно поеду к нему в Загорск, полюбуюсь на его работы.
     — Сейчас… — Галина Сергеевна направилась в прихожую, где висело её пальто… Минуты две спустя возвратилась растерянная: — Ума не приложу, куда записную книжку подевала… Скорее всего, дома оставила. Вернусь, выпишу тебе адрес на листок и к следующей службе принесу, ладно?..
    Елизавета Николаевна нашла молоток, гвозди; но едва женщины стали примерять, где повесить
    икону, входная дверь заскрипела и в прихожей раздались шаги.
     — Никак твой явился… — с сожалением покачала головой Галина Сергеевна.
    И тут же в комнату вошёл мужчина с густой щетиной на опухшем лице.
     — Наконец-то… — обратился он к Елизавете Николаевне. — Я уж думал, ты в своём молельном доме снова до обеда пробудешь… Дай тридцатку, позарез нужно.
    — Опять горит? Только вчера зарекался…
     — В последний раз, клянусь. Хотел у Лёхи занять; да его, как назло, дома нет. Куда он с утра подался?
    — Поди-ка туда же, куда и ты намылился… Тебе же было сказано: денег у меня нет.
    — Ладно прибедняться. Забыла, сколько я тебе отпускных принёс?
     — А сколько из них уже пропил, не помнишь? Хочешь, чтобы мы, как в прошлый месяц, одни сухарики грызли? А ведь у тебя язва… Здоровье своё изуродуешь, душу погубишь. Каким перед Богом предстанешь, подумай.
     — Хватит мне лапшу на уши вешать. Ты мои пять с половиной тысяч в момент подхватила, я даже глазом не успел моргнуть…
    — На водку не дам.
    — Не твоё дело, на что я свои кровные потрачу. Я же к твоим грошам не лезу!
    — Да ведь жрать-то ты с меня потребуешь!
    — Обойдусь… Гони три червонца!
    — Повторяю, нет у меня денег, я почти всё истратила…
    — Куда?
    — А куртку зимнюю тебе купили, а холодильник отремонтировали…
    — Всё равно ещё много оставалось…
     — Разговор окончен. Я и так из-за тебя греха на душу много взяла.
    — Да ты что, мне назло?.. — Виктор подступил к жене и попытался схватить её за плечо.
    — Но-но, ты не очень-то руки распускай, — вступилась за подругу Галина Сергеевна.
    — А тебе чего здесь надо, пошла отсюда!
    — Совести у тебя нет, ты же Лизе всю жизнь испортил!
    — Галя, не надо, — посмотрела на подругу Елизавета Николаевна.
     — Это я ей испортил? — глаза у Виктора загорелись. — Ничего себе заявочки! А не наоборот?!. В девках и спеть, и сплясать могла… А теперь ни в гости не сходить, ни в кино… Я уж про постель молчу: пост, видите ли, у неё…
    — Витя! — Елизавета Николаевна покраснела.
     — … Платок старушечий на себя напялила… Да настоящие бабы такой причесон наведут и губки накрасят — под ложечкой засосёт, когда их увидишь! А эта в монашку себя превратила, только молится да молчит… На фига мне такая баба сдалась!..
    Елизавета Николаевна опустила голову.
     — Не тебе её судить, — ответила Галина Сергеевна. — Она по заповедям живёт, спасается… А вот тебе от Бога точно достанется. Эх, и повертишься тогда вьюном, запоёшь соловушкой — только поздно будет!
     — Да пошла ты со своими бреднями знаешь куда! Фанатичка, как и она!.. — Он кивнул на жену. — В последний раз спрашиваю, — обратился он к Елизавете Николаевне, — дашь тридцатку? Или я… —
    он схватил молоток, — расшибу твою маляву к едрени фени!
    И мужчина метнулся по направлению к табуретке, на которой лежала икона, принесённая женщинами из церкви.
    — Виктор! — встрепенулась Елизавета Николаевна.
     — А вот этого не смей! — Галина Сергеевна преградила ему путь. — Я тебе за это глотку перегрызу!
    — Чего-о? — протянул мужчина. — А не хочешь, сейчас тебе башку проломлю — вот этим молотком!
     — Ну проломи, проломи! — вскрикнула Галина Сергеевна. — Я за Бога умру, а вот ты на чью радость подыхать будешь?!.
     — Прекрати! — Елизавета Николаевна бросилась к мужу и выхватила из его руки молоток. — Совсем очумел?!.
    — Ты мне дашь на чекушку или нет?
     — С сегодняшнего дня ты от меня не получишь ни гроша! Хватит! Я сама виновата, довела тебя своими подачками! Да ведь жалела; думала, опохмелится человек и одумается… А бесы только смеялись надо мной… Иди вон. Придёшь пьяный — не пущу на порог, так и знай! Будешь в подъезде ночевать. А начнёшь буянить — позвоню в психушку.
    — Вон как заговорила! В психушку? Ладно…
    Виктор кинулся к окну, быстро открыл обе правые створки и встал на подоконник.
    — Ты в своём уме?! — бросилась к нему Елизавета Николаевна. — Восьмой этаж!
    Но он, словно пушинку, оттолкнул жену от себя. Та не удержалась на ногах и упала.
     — Вот тебе моё последнее слово: сейчас же возьмёшь молоток и раздолбаешь свою святыню, — мужчина кивнул на икону, лежащую на табуретке. — Или я прыгаю вниз. И я не шучу. Считаю до трёх. Раз…
    — Виктор, опомнись! — Елизавета Николаевна поднялась с пола, держась за разбитую губу.
    — Два…
    — Галя, — умоляюще посмотрела она на подругу.
    — А что я сделаю… Дурень, ты же прямо в ад полетишь, без остановок…
    — Три… — Виктор сделал шаг вперёд, поскользнулся и… повис, ухватившись за створки окна.
    Елизавета Николаевна вскрикнула и закрыла лицо руками… Затем с ужасом посмотрела в сторону окна, где кряхтел её супруг и виднелись лишь его голова и руки.
    — Галя, сними его… — плаксиво проговорила она.
    — Чтоб он меня с собой утащил?
    — Витенька!..
     — Руби, ну! — Мужчина громко застонал. — Не могу больше! — Он разжал ладонь и повис на одной руке. — Падаю!.. Мама!..
    Елизавета Николаевна схватила молоток и что есть силы ударила им по иконе. Галина Сергеевна на мгновение оцепенела… Затем схватила подругу за руку:
     — Ты… рехнулась!. Ты спятила! — Она захлебнулась от негодования. Затем посмотрела на икону: в середине её была широкая вмятина, от которой в разные стороны отходили извилистые трещины…
    Виктор подтянулся на руках, опёрся коленкой о подоконник и ввалился в комнату. Поднялся, глянул на икону, затем на жену и расхохотался:
    — Вот это монашка!.. Вот это я понимаю!.. А ещё молится по утрам!..
    Галина Сергеевна, заподозрив неладное, подошла к окну и глянула вниз:
    — Строительная люлька… — Она обернулась к Елизавете Николаевне: — Он тебя, дуру, разыграл!..
    Мужчина продолжал хохотать; а Галина Сергеевна, с ненавистью посмотрев на подругу, перекрестилась на разбитую икону и пошла в прихожую… Когда входная дверь за ней закрылась, Виктор подошёл к супруге:
     — Ну, поиграли в святош и ладно. Дай опохмелиться…
    Он запустил руку в карман её кофты и вынул оттуда кошелёк. Сразу повеселел:
     — В последний раз, Лизок, поверь… Вот, беру тридцать рублей и ни копейки больше. — Он показал жене купюры и, положив кошелёк на стол, поцеловал её в щёку.
    Лицо Елизаветы Николаевны побледнело, губы задрожали… Когда муж вышел из квартиры, она стояла несколько минут, не смея шелохнуться… Наконец, положила молоток на пол и, пошатнувшись, опустилась на колени:
     — Не за себя прошу, Господи, не смею… Пощади раба Твоего Виктора, не вмени ему во грех его поступок. Ибо это я во всём виновата… крепко виновата…
    Из её глаз брызнули слёзы:
     — Пустобрюхая я… на всю жизнь… и скрыла это от него ещё до свадьбы… Думала, привыкнем друг к другу, тогда легче будет правду перенести… А после струсила, так и не сказала ему… Теперь понимаю, какой великий грех на мне. Ведь если бы он женился на другой и у него был сынок или дочка, он бы не запил! Это он с тоски к рюмке потянулся, я это чувствую! — Елизавета Николаевна всхлипнула. — Да и прав он, какая я ему жена. Сколько лет он от меня слова ласкового не слышал, только ругань одну да упрёки… Это я сердце его каменным сделала. Как-то в мороз он синиц на балконе принялся кормить; так я на него, как бешеная, заорала — мол, квартиру застудишь… Когда молитву читала, дверь за собой закрывала; а нужно было, чтобы он слышал… слышал… Может, слово святое растопило бы его душу… Как же так получилось, что я стала шарахаться от него, будто от чумы? Ведь мы же с ним венчанные… Прости меня, Господи, за его душу… А за это… — она посмотрела на разбитую икону, — знаю, нет мне прощения, я и не молю о нём…
    Она перевела взгляд на фотографию, висевшую на стене, где они с Виктором, ещё молодые, стояли с букетами цветов и, обнявшись, улыбались… Перекрестила её, поклонилась… хотела ещё что-то сказать, но не смогла — душили слёзы…
   
    … А Галина Сергеевна, выйдя из подъезда, тут же направилась в сторону храма, в котором они с Елизаветой Николаевной только что были на Литургии. Губы её тоже дрожали; она почти беспрерывно шептала:
     — Господи, виновата я перед Тобой, что не разглядела вовремя богохульницу, что не смогла уберечь икону Твою Святую от греха кощунства! Отрекаюсь я от этих двух слуг сатаны в человеческом облике и дел их мерзких! Господи, прости меня, грешную…
    Недалеко от церкви она увидела всё тех же двух нищих. Только теперь они сидели возле гаража и раскладывали на газете продукты.
    Галина Сергеевна подошла к ним и протянула каждому по монетке.
    — Благодарствую… — ответил один из них.
    Другой положил денежку в тряпичный мешочек, в котором Галина Сергеевна разглядела уголок маленькой книжицы с бардовой обложкой.
    Женщина продолжила путь… но вдруг остановилась: “Кажется, моя записная книжка… Как она к ним попала? Неужели спёрли?”
    И она сделала несколько шагов по направлению к тем же мужикам, сидевшим за углом гаража и потому её не видевшим.
     — Слушай, откуда у тебя такой красивый блокнотик? — услышала Галина Сергеевна голос одного из них. И остановилась, прислушавшись.
    — Да у этой бабы сегодня из кармана выпал, когда она нам червонцы доставала.
    — Надо было ей вернуть, нехорошо так…
    — Ага, чтобы она нас ворьём посчитала? Знаю я, чем подобное заканчивается…
    — Брось, она женщина добрая, раз подаёт...
     — Причём не только здесь. Видел я её и возле Успенского, и у Княгининского… Подаст, отойдёт в сторонку и вот в эту книжицу записывает, какую сумму всучила. Сейчас покажу… Видишь?.. А в соседней графе умножает это число на семь…
    — Для чего?
     — Писание нужно знать, дурья башка. Господь обещал милостивым воздать седмерицею. Вот она, видать, свой будущий прибыток и подсчитывает…
    Галина Сергеевна выскочила из-за угла гаража с побагровевшим лицом.
     — А ну, дай сюда! — Она резко выхватила из руки бородатого мужика свою записную книжку. — Получил своё — и чеши отсюда, пока хворостиной не погнала!.. Ишь, пристроились — задарма хлеб жевать!..
    И она быстро направилась в сторону храма…

 

Немцы

638 руб.
Купить



комментарии | средняя оценка: -


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS

16.04.2021
Спустя два года после пожара: Макрон посетил Нотр-Дам
Президент Франции Эмманюэль Макрон посетил собор Парижской Богоматери и поблагодарил его восстановителей.
15.04.2021
Далай-лама считает, что миру нужно больше женщин-политиков
Далай-лама заявил, что миром должны управлять женщины и объяснил почему
15.04.2021
Далай-лама считает, что миру нужно больше женщин-политиков
Далай-лама заявил, что миром должны управлять женщины и объяснил почему
15.04.2021
83-й Оскар. Как это было
Ошибка режиссеров в подборе ведущих закончилась самой провальной церемонией за последние 25 лет.
15.04.2021
Джоан Роулинг анонсировала новую книгу для детей
Британская писательница Джоан Роулинг анонсировала выход новой книги для детей.
15.04.2021
Джоан Роулинг анонсировала новую книгу для детей
Британская писательница Джоан Роулинг анонсировала выход новой книги для детей.