Книжный магазин «Knima»

Альманах Снежный Ком
Новости культуры, новости сайта Редакторы сайта Список авторов на Снежном Литературный форум Правила, законы, условности Опубликовать произведение


Просмотров: 572 Комментариев: 3 Рекомендации : 0   
Оценка: 6.00

опубликовано: 2009-03-14
редактор: К. Санрин


Холмы предрождения | Галина Ескевич | Фантастика | Проза |
версия для печати


Холмы предрождения
Галина Ескевич

Чанес ел оливки с каперсами прямо из банки, запуская в нее длинные белые пальцы. Он выуживал три-четыре ягоды, аккуратно клал их в рот...
    По руке тёк сок. Сок тёк и по румяному, белоснежному лицу со сливовыми, очень внимательными глазами. Это было омерзительное и одновременно уморительное зрелище. По крайней мере, так казалось Иле, которая сидела за рулем самого старого во всем космосе автомобиля и петляла по воображаемой дороге между трещинами, уходящими в никуда. Поверхность этой удивительной во всех отношениях планеты ничем не напоминала земную. Тысячелетиями изъедаемая коррозией, земля была в основном гладкой, но местами зигзагообразно обрывалась, превращаясь в опасные пропасти, что сходились одна с другой где-то за горизонтом.
    Иля напевала, вспоминая чистенький эголье с прозрачными крыльями. Вспоминала полет через туманности вселенной. Вспоминала... потому что ужасный, ржавый, побитый автомобиль все время скрежетал и испускал клубы дыма в пыльный воздух. Потому что Чанес ел оливки и потому что Чинес на заднем сидении все время шуршал конфетными обертками.
    — Бери правее, — возглас второго провожатого вырвался вместе с ароматом ванильного батончика. — Здесь большой каньон образовался... Вчера еще засекли со спутника. — он выбросил фантик в окно и повис на спинке водительского сиденья, непристойно чавкая. — Здорово рулишь! Скоро уж заглохнет, отслужила наша «колёска». Будем у вашего брата новую заказывать, помощнее.
    — Зачем вам? Да и денег не хватит. — Иля с усилием крутанула руль направо, чтобы обогнуть небольшой бугор с клочком высохшей травы на верхушке. — Долго еще?
    — Не очень! — Чанес стал жадно пить оставшийся после оливок сок, затем сильным движением превратил банку в бабочку и запустил в полет в подпространство.
    — Стоп! — в поддержку заорал Чинес. — Прямо здесь! — и его белоокое лицо изобразило предельное неудовольствие. — Прибыли!
    Иля вышла на равнину первой. Спереди и сзади ничего. Песок скребет по ботинкам. Извилистые трещины уходят далеко на запад. Тишина. Ни вздоха, ни мелодии... Планета, у которой нет будущего.
    — Не стойте, отсюда придется идти пешком.
    — Но почему? Я же заплатила вам?! — девушка стукнула ножкой по безразличной земле.
    — Правила вообще запрещают отводить вас в Город. — Чинес поднялся во весь рост. В сравнении с Илей и Чанесом он был настоящим великаном. Вот вам неоспоримое преимущество при словесных баталиях. Даже идентичность лиц двух инопланетян не делала их ровнями. А уж о поблажках для пришельцев — тут вообще не о чем говорить.
    Что же, спорить не имело смысла. Иля поплелась за провожатыми, которые внезапно нежно обнялись и покачивались при ходьбе, как огромный, накренившийся корабль, который отбрасывает длинную извилистую тень на все живое или не живое.
    Долго ведь идти! Уверенность выплыла на поверхность и стала частью пейзажа. Почтим память машины, которая верно служила людям, а теперь вдоволь наработалась для поганых гомиков-шизоидов.
    Иля с пренебрежением следила за чужим разговором о предполагаемом ужине. Маленький Чанес рекомендовал готовить червяков, а Чинес добивался змеиных хвостов. При этом оба не собирались уступать: ласково терлись носами, дотрагивались друг до друга кончиками пальцев и поминутно теребили пуговицы.
    До чего же странный народ!
    — Чинес! — Иля позвала именно большого, так как он диктовал условия игры. — Вы ведь идентичны?
    — Идентичны! — инопланетянин улыбнулся. — Интересуетесь генетикой? Неугомонные земляне!
    — Скажите мне, в чем мораль? То есть я, конечно, понимаю, что природой человеку, например, положена пара.
    — Мы не пара! — Чанес улыбнулся. — Мы продолжение друг друга. Поделимся, разбежимся!
    — Поделиться мало! — хохотнул Чинес. Огромная рука обняла дружка. — Надо еще понять, что все кончено.
    — Любовь? — поинтересовалась Иля вновь.
    — Загнула! Это у вас любовь на животном уровне, а у нас родство! Пожизненное, до самой смерти. Мы тебя, можно сказать, за банку оливок и конфеты в святую святых ведём. И хоть назвали вы нас гермафородитами, обиды не таим. — Чинес поднял Чанеса на руки и усадил на шею. — Видно? — спросил он у него с надеждой.
    — Нет пока!
    — Зато экзотика, — парировал другой, и оба засмеялись.
    Иля вздохнула. Вряд ли ей удастся когда-либо понять их внутриклановые шутки. Дурацкое понимание бытия.
    — Вовсе не дурацкое. Мы выживаем за счет друг друга, когда вы просто тратите время на ухаживания. Мы заботимся друг о друге с первого мига встречи, потому что сразу видим, чья кровь родная. — Чинес сливовыми глазами рассматривал девушку, и та непроизвольно краснела. — Вами правят гормоны, а нами многолетняя уверенность в том, что где-то еще есть существо, которое идентично первичной сущности.
    — Да-да-да, он прав. — Чанес спрыгнул на землю ловко и очень красиво, почти танцуя. — В вашем мире много еды. Вы строите жизнь на уровне, который непонятен нам. Но мы не обвиняем вас в ваших заблуждениях. Не гнушаемся ваших отличий от нас. Мы не существуем ради жизни. Мы рождены изначально для смерти.
    — Я знаю. — Иля с тоской глядела в бескрайнее однообразие, сличала две фигуры — большую и маленькую. Поражалась идентичности лиц и такой разности эмоций, которые жили в этих... червеобразных существах с телами гуманоидов.
    Выжженная равнина. Опять и опять. Бросить исследования. Продать пару-другую автомобилей с помойки, отправиться на цветущий курорт Аланивы. Нет, обязательно нужно было пойти поглядеть на Город Мертвых. На этот глупый, никчемный, стоклятый фарс. Ведь ничего ’червяки’ не строят. Ничего. Ютятся в своих норах, ждут землян — смотрят на мониторы, голодают... И бури: сколько этих бурь за год проносится по пустыне?
    Иля достала из кармана бутылку с водой. Глотнула.
    Ты знаешь, зачем пришла сюда. Бросила семью, детей, мужа. Не в торговле дело.
    — Не в торговле? — Чанес удивился. — Так плохо думает, и не в торговле? Дался вам, людям, наш город... А вот и он! — инопланетянин вдруг резко остановился.
    В прямом смысле слова города Иля не увидела. Только вдруг равнина стала бугристой. Бугры повыше и пониже, поросшие травой и абсолютно лысые. Бугры со ступеньками и бугры с подобием горок. Бугры квадратные и бугры округлые, расширяющиеся кверху и сужающиеся книзу, похожие на волны и абсолютно гладкие, разной высоты, разной цветовой гаммы.
    Иля открыла рот. Провожатые, словно подражая, тоже пооткрывали рты. Троица стояла некоторое время молча. А потом Чанес и Чинес сели на землю и стали искать еду прямо здесь же, в земле. Девушка перестала их интересовать, да и девушку более не интересовали инопланетяне. Она пошла навстречу неизвестному.
    Странно, что такое явление никак не отражено в картографии планеты. Могли ли исследователи пропустить город? Скорее, нет, чем да. Интересно, сколько человек побывали на холмах?
    Ноги спешно поднялись по естественно созданным ступеням на первый холм. А если это могилы? Курганы или что-то подобное! Разрешат ли черви копать? Вряд ли их обрадует такой исход.
    Девушка села на желтую жесткую траву. Ее удивляла та легкость, с которой эти двое продали обычной землянке свою великую тайну о Городе Мертвых. Что же, за оливки можно посидеть и на старых холмах. Посидеть перед тем, как отправиться на курорт.
    Теперь следовало бы удивиться пейзажу, описать небеса с огромным шаром солнца и розоватыми всполохами, восхититься бескрайностью равнины, а затем с неудовольствием отметить сухость воздуха, горьковатый привкус на губах от песка.
    Нет, не стоило восхищаться. Иля закрыла глаза, чуть откинулась назад, оперевшись на руки, и долго сидела, ни о чем не думая. Она просто торговец на планетах третьих миров. Все что нужно, уже нашло хозяев. В звездных банках лежат деньги на оплату кредитов, налогов, топлива на эголье, который несомненно нуждается в ремонте. Но самое главное — есть средства на посещение курорта, специально предназначенного для утомленных путешественников. И наплевать на детей и мужа.
    — Эй, эгоистка! — это кричал маленький Чанес, который появился из-за бугра и стал взбираться на верхушку. — Есть хочешь?
    Иля не хотела, но отказать инопланетной твари, даже если она и похожа на обычного мужчину, просто неприлично и опасно.
    — Конечно, спасибо большое.
    Чанес протянул на ладони горстку прозрачных светящихся шариков и следил за тем, какие эмоции отразятся на лице девушки, когда она их попробует. Вкус, странный, сочный, с ароматом цветов, проник в рецепторы языка и стал разливаться по телу, как извилистая река. Иля с удивлением подняла на проводника глаза.
    — Что это?
    — Черви. — Чанес присел рядом и вытер белой рукой покатый лоб. Он, как и его родственник, был очень красив по меркам человека. Трудно отвести глаза и не смотреть.
    — Почему вы называете это место Городом Смерти? — Иля разглядывала точеный профиль.
    — Это плохой перевод и метафоры человеческой расы. В вашей лексике смерть и жизнь — антонимы. В нашей — практически одно и то же понятие. Ближе к истине — Холмы Предрождения. Но это такая посредственная, глупая догма. Мы ушли от нее очень давно.
    — А люди? Слышала сюда иногда наведываются путешественники и торговцы. Ходили слухи... В общем, что не возвращались они. Умирали! И все такое...
    — Исследователи были здесь. Кто из них умер?
    — Исследователи? Когда?
    — В самом начале, когда искали земные сокровища. Право, вы меня удивляете.
    — Они не вернулись!
    — Умоляю вас, не вернулись прежними, но вернулись. И потом, в это место приезжают лишь те, кто действительно хочет измениться навсегда...
    — То есть и я хочу измениться?
    — Вам виднее, в суть не заглядывал. — Чанес встал и как-то своеобразно вытянулся. Он прислушивался к воздуху, к молчанию холмов, а по лицу пробежала волна неопознанного Илей чувства.
    — Что-то не так! — инопланетянин резко спрыгнул вниз и побежал в направлении, где недавно оставил громадину Чинеса. Девушка бросилась следом.
    Холм обогнули в какие-то несколько секунд, выскочили на извилистую дорожку — и тут Иля врезалась в остолбеневшую спину недавнего собеседника, который стоял на месте и лицезрел весьма странную картину. Сперва девушка подумала, что в глазах у нее началось мерцание и двоение, как обычно случается при хорошей дозе наркоты — а Иля действительно испробовала в своей жизни все блага цивилизации.
    Огромный Чинес двигался будто в замедленной съемке. Его контур все время менялся, расползался по швам на тысячи прозрачных отражений, которые пытались соединиться в одно целое. В воздухе рядом стоял жуткий треск, электричество било жалами по оголенным рукам, шее и лицу, но зрелище тем сильнее привлекало, чем становилось ближе и опаснее.
    Маленький Чанес завыл. Упал на колени, скукожился на земле. Его горе сменялось быстрой, непонятной речью, руки судорожно вцепились в одинокий островок травы.
    — Что происходит? Какой кошмар! — волосы Или стали подниматься перпендикулярно, словно возжелали наладить связь с космосом. Повеяло озоном... Какое-то мгновение глаза заволокло чернотой. Но вот исход — здоровяк Чинес тоже лежит на дорожке, вполне безобидный и неподвижный.
    — Он упал. — пытаясь растормошить несчастного инопланетянина, злопутешественница сделала несколько шагов назад (что еще могут выкинуть чертовы червяки?) — Подойди же к нему! — голос сорвался на полушепот.
    Чанес не отвечал на призыв. Он только сел и стал качаться из стороны в сторону.
    — Что случилось? Ты можешь мне сказать? — не унималась Иля, которая уже пришла в себя и успокаивалась мыслью, что всякое повидала на своем веку.
    — Он умер! Он знал, что должен прийти сюда. Вышел срок, настало время изменений. Он не хотел меня беспокоить, но я-то мог догадаться, зачем мы шли сюда. Мы шли... шли, и вот я один! Я остался один. — настоящие слезы полились из сливовых глаз малыша. — Как же теперь быть? Кому собирать еду? О ком заботится? С кем думать и сочинять звуки?
    Ответа у девушки не было. Она только попыталась успокоить Чанеса ободряющим поглаживанием по плечу. Значит и они умирают в своем городе смерти... Приходят расстаться с жизнью, как со страданием.
    Иля обняла руками свои плечи, поежилась от внутреннего холода. Все-таки смерть — неприятная штука. Мистическая. Ходил, разговаривал рядом этот верзила Чинес, а потом отрубил концы.
    На дорожке в ответ что-то пошевелилось. Возможно, оставшийся провожатый и не заметил данного факта, но определенно умерший не был вполне на том свете. Подслеповатые глаза Или пытались рассмотреть детали. Опять двоение. Или нет! Эврика!
    К чему детали, когда и так понятно, что произошло. Просто Чинес поделился надвое, как делятся обычные черви. Вот это явленьице! Ни одному ученому не довелось видеть ничего подобного.
    Новые особи, более мелкие, практически одного роста с Чанесом, с усилием поднялись и довольно враждебно друг друга изучали. Это не был прежний, дружелюбный, смешливый инопланетянин. Что-что, а агрессия вырывалась из них, как горячие пирожки.
    Во-первых, твари практически сразу начали драться. Их белые обнаженные тела скрутились в одну катающуюся юлу. Во-вторых, потоки непереводимой брани тарабанили по барабанным перепонкам. Быстрота и ловкость пугала.
    Иля отступила подальше, и теперь выглядывала из-за ближайшего бугра, а храбрый Чанес продолжал оставаться на месте, как прикованный, только снова начал выть.
    — Мозгляк, вон пошел! Катись! Катись подальше, пока я тебя в клочья не порвал! Немедленно! — явный победитель бескровной баталии отшвырнул прежнюю свою часть на несколько метров в глубь холмов. Та выгнулась налету и сразу испуганно побежала куда-то прочь. Другая же, или другой, стала собирать одежду Чинеса, чтобы примерить на себя.
    Иля ожидала создания новой пары. Впервые, на глазах у землянки должны были встретиться двое, некогда связанных крепкой дружбой и чем-то еще непонятным. Вот это будет картина!
    Но новорожденный равнодушно обошел Чанеса, заправляя огромную рубашку в такие же огромные штаны, что были ко всему еще и безбожно ему велики.
    — Хорошо как! — сказанное предназначалось Иле, продолжавшей находиться в тревожном положении наблюдателя.
    — Хорошо. — согласилась она.
    — Не желаете ли прогуляться? — тонкая белая рука протянулась, и не ответить на ее призыв путешественница не могла.
    Вместе они стали подниматься на огромный волнообразный холм, чтобы остановиться на самой верхушке и посмотреть в бесконечный горизонт невообразимо медового цвета.
    — Как тебя зовут? — спросил незнакомец со сливовыми глазами.
    — Иля.
    — Хорошо, что ты дождался. Я боялся, что не успею. — губы нахала невесомо коснулись губ путешественницы.
    — А как же Чанес?
    — Кто это?
    — Твой друг! — пожала плечами Иля и отстранилась. — Он сидит внизу и, кажется, очень расстроен.
    — Мне нет дела до какого-то Чанеса. Я нашел свою половинку и не собираюсь с ней расставаться!
    — Ты уверен?!
    — Вполне. — сливовые глаза приблизились. Девушка даже вздрогнула, когда в них отразилось не ее, а чье-то чужое лицо — лицо, похожее на белую маску. Возможно, это был выбор Иля. Возможно! Зов крови.

 




комментарии | средняя оценка: 6.00


новости | редакторы | авторы | форум | кино | добавить текст | правила | реклама | RSS